Он сделал еще несколько рваных, глубоких толчков и замер. Я почувствовала, как внутри меня запульсировал его горячий, твердый член.

Мы замерли. Стояли все в той же позе и не двигались. Дышали и молчали.

В кабинете пахло сексом и коньяком.

Он все еще был во мне, когда тихо, шепотом задал вопрос:

— Скажи мне, Арина, это ты банковская крыса или я ошибаюсь?

ПОЛНЫЙ ДОСТУП. Глава 4

Игорь Витальевич:

— Скажи мне, Арина, это ты банковская крыса или я ошибаюсь? — спрашиваю и смотрю в ее черные, чуть расширенные зрачки.

Член еще пульсирует в ней, но мой мозг чист и почти трезв, информацию считываю мгновенно.

Я вижу, как она быстро моргает своими длинными ресницами. Грудь высоко вздымается, а на шее, чуть ниже мочки уха, наливается багровый след от моих зубов. Она пытается сфокусировать взгляд, собрать свое строгое «Арина Викторовна» в кучу, но у нее не получается. Она все еще тут, на этом столе, отходит от моего темпа.

Я делаю шаг назад. Между нами снова появляется дистанция, но воздух искрит от недавней разрядки. Я застегиваю ширинку. Металлический щелчок пряжки звучит в тишине кабинета, как взводимый курок.

Я застегиваю ремень, возвращаю себе форму. На лицо натягиваю каменную маску начальника службы безопасности.

Утечка. Три месяца. Слитые данные по крупным корпоративным клиентам. Схемы движения активов, которые знали только самые главные, приближенные к пьедесталу. И она в том числе…

Но внутри меня тлеют угли. Я все еще чувствую ее — влажную, горячую, туго сжимающую меня там. Это мешает. Сбивает оптику.

Но вопрос задан. Я смотрю ей прямо сквозь радужку, в самую подкорку, а она молчит. Только глазами хлопает, на меня глядит и молчит.

Красивая после секса…

Идеальная шишечка на голове распалась, и на лице теперь лежат две тонких пряди. Губы бардовые от моей щетины, щеки отдают румянцем. Нет, эта женщина слишком правильная, слишком искренняя, да у нее все на лице написано. Всегда написано.

Ходит тут с грустными глазами и злится. Каждый раз так яростно злится, когда я ей пропуск отключаю. Нет, я сомневался немного, но сейчас уверен на все сто.

Фадей использовал ее код доступа. Он входил в ее кабинет, ссыковал, оглядывался на камеру и воровал, гнида.

Фадей… Похотливый, жадный Фадей. Он сливает активы, чтобы вывести деньги перед тем, как свалить куда-нибудь далеко-далеко. Увяз он по самую глотку. Коньяк, бабы, покер…

Не рассчитал свои силы дружок, думал, ни кризис его не коснется, ни бывшие жены, ни алименты. Красиво жить любит, но денежка — она же не вечная, ее зарабатывать нужно. А этот проходимец зарабатывать ох как не любит, только спускать в стрипухе. Я все про него знаю…

А Арину он притащил сюда не потому, что она умная и делает всю работу за него. А потому что она идеальная жертва. Если запахнет жареным, Фадей сдаст ее с потрохами как «протеже, которая заворовалась», и выйдет сухим из воды. Якобы ей деньги нужны после развода, сын, все дела. Бедная моя Арина Викторовна…

И тут неожиданно мне такая оплеуха по лицу прилетает. Не нежная, не ласковая, которой иногда дразнят любовников. А учитывая размер ее ладони и всю ту ярость, что копилась в ней месяцами, это был дерзкий, хлесткий удар открытой ладонью прямо по моей наглой роже.

Рывком к ней и руки в тиски. Рычу. Сам слышу, что рычу на нее за дерзость, но я не в обиде. Наоборот, чувствую, как член снова крепнет, пульсирует в брюках, становясь каменным.

— Как ты можешь? Ты… Как ты посмел? Да я… — начинает возмущаться Арина и руки вырывает, но я смертельной хваткой держу, не убежит.

— Тише, — перехожу на шепот, чтобы снизить градус. Я тоже, конечно, молодец. Наехал на Аринку, а она еще в себя не пришла. Но сейчас-то уже точно… — Поехали, я тебя домой отвезу, в машине поговорим.

Поездки было мало. Живет совсем радом, поэтому разговор закончили у подъезда.

Паника, истерика, переговоры — это если кратко о том, что было в моей машине десять минут назад. Ну и поцелуй, от которого Арина свела колени, а я снова почувствовал тугой дискомфорт в штанах.

Она зашла в подъезд, а я все не уезжаю. Так и стою, всматриваясь в темень двора.

Может, не стоило ее отпускать в таком состоянии? Она и правда испугалась, но ей не стоит бояться, я рядом, а вот Фадейке пора начинать паниковать.

***

Сегодня я ехал на работу, как на праздник. Пара звонков с утра, и я уже в банке, в своем кабинете. Сижу, всматриваюсь в идеально белую стену и ни о чем думать не могу, кроме как об Арине, сидящей на столе, и о ее стонах. Отвечаю, что слышу хруст ткани брюк. Одна мысль, и я снова готов долбить, как проклятый. Вот это баба меня тряханула как следует.