Показательно поднимаю трубку внутреннего телефона и набираю номер управляющего.

Игорь даже не напрягается. Ему совсем не страшно? Он что, не дорожит своим рабочим местом?

— Фадей Иванович? — Улыбаюсь я, когда говорю с начальником, но глаза мои все еще прожигают Игоря. — Доброе утро. У меня тут ваш приказ в действии. Проверка безопасности. А я только компьютер включить успела. Это обязательно?

— Дай мне Игоря, — говорит Фадей, и я начинаю улыбаться сильнее прежнего. — Вас, — протягиваю трубку мужчине.

Огромная туша подходит к моему столу, упирается ладонью в столешницу и оказывается слишком близко. Только он перехватил трубку, как я откатилась подальше на кресле.

Минута быстрого разговора и по итогу:

— Пошли, — командует безопасник худощавому пареньку. — Позже придем.

— Лучше никогда, — говорю им вслед. — И дверь закройте с той стороны. Плотно. А то мне дует.

Они вышли из кабинета и закрыли дверь. Наконец-то.

Я улыбаюсь. Искренне, впервые за долгое время. Кажется, я выиграла этот бой, но, думаю, война только началась.

***

Утро четверга началось с глухого удара «лбом о стекло». Я стояла в холле первого этажа, прижимая к считывателю свой новенький, глянцевый корпоративный пропуск. Красный огонек датчика мигнул, пискнул и равнодушно моргнул надписью: «Доступ закрыт».

«Сука…» — прошипела я себе под нос.

Я попробовала еще раз. Приложила под другим углом. Результат не изменился. А без пропуска мне не пройти на свой этаж и не попасть на свое рабочее место.

— Женщина, у вас проблемы? — пробасил охранник, которого я вижу впервые. И тут в моей голове произошел очередной взрыв.

Кто, вашу мать? Женщина?

Я медленно поворачиваю голову. Смотрю на охранника так, что тот немного пятится назад.

— Я не «женщина», — цежу я сквозь зубы. — Я заместитель управляющего. И если мой пропуск не работает, значит, кто-то в этом здании очень хочет лишиться работы.

Достаю из кармана связку ключей с чипом и биркой банка. Парень тут же открывает мне дверь своим пропуском.

Прохожу к лифту, но и тут неудача. Лифт не работает. Кабина была заблокирована на первом этаже, а в шахте торчали головы монтажников в касках.

Придется пешком…

К третьему этажу у меня болели икры, а легкие, отвыкшие от физической нагрузки, горели огнем. Я остановилась на лестничной площадке, чтобы перевести дыхание, поправила выбившуюся блузку и пошла по коридору.

Кабинет триста три.

Я не стала утруждать себя стуком. Просто толкнула тяжелую дверь от себя.

Игорь Витальевич сидел в той же позе, что и всегда. Но в этот раз, увидев меня, он немного дернулся.

— О, Арина Викторовна, доброе утро. — растягивает ухмылку на гладковыбритом лице.

На меня смотрят прозрачные серые глаза, в которых, кажется, никогда не бывает тепла. Сегодня на нем темно-синяя рубашка, и туго затянутый воротник будто вот-вот перережет толстенную шею. Он сидит, развалившись в дешевом офисном кресле, которое жалобно скрипит под его весом. Еще и ногу на ногу закинул.

— Ты. — Я шагнула внутрь и с грохотом захлопнула за собой дверь. — Ты заблокировал мой пропуск? — мой голос звенит от ярости.

— Серьезно? — он изобразил на лице высшую степень удивления. Рожа такая фальшивая, что сводит зубы. — Нет. Наверное, ваш профиль случайно стерся. Бывает.

— Не прикидывайся идиотом. — Я обошла стол, вставая прямо перед ним. — Ты это специально!

— Я этого не делал, Арина.

— Арина Викторовна! — я чеканю каждый слог, впиваясь в мужчину взглядом. Поправляю наглеца.

— Просто ты ко мне на ты, вот и я на ты, — решил доконать меня головоломкой.

— Издеваетесь?

— Никак нет, — говорит с явным издевательским лицемерием.

— Ждите дисциплинарное взыскание! — рявкаю на мужлана. — За нарушение устава!

Воздух между нами сгустился, превратившись в густой дым. Ненависть была такой плотной, что ее можно было резать ножом. Она звенела в ушах, пульсировала в венах, пробегала импульсами под кожей.

— С нетерпением. Так вам что, пропуск разблокировать? Лично займусь. С большим удовольствием.

— Сейчас же… — задыхаюсь я от бессилия.

Разворачиваюсь, пара шагов и хватаюсь за ручку двери, но останавливаюсь. Обернулась через плечо.

— Еще одна подобная выходка, и твоим карьерным ростом в этом банке будет должность ночного сторожа на парковке.

Выхожу, хлопнув дверью чуть тише, чем могла бы.

Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, я чувствую, как дрожат колени. Не от страха. От переизбытка яда.

Я врываюсь в свой кабинет, задыхаясь от возмущения.

— Козел, — говорю в пустоту. — Самовлюбленный, перекачанный, тупой козел.

И почему-то от этого слова, от этой грязной, унизительной ругани мне становится легче дышать.

ПОЛНЫЙ ДОСТУП. Глава 3