Неподалеку раздается надрывный скрежещущий звук — это открывается ржавая дверь. Судя по глухому эху, она находится в полу. Если я на корабле, то это, скорее всего, люк, ведущий под палубу. Кто-то ступает на пол рядом со мной, и воздух наполняется сладким запахом приготовленного мяса.

Лежу неподвижно. Не хочу, чтобы он знал, что я очнулся.

Маленькая, засаленная рука, воняющая едой, касается моей шеи. Душить пришел? Нет, мокрые пальцы проверяют пульс, а затем сдергивают мешок с головы. Но я закрываю глаза, прежде чем он успевает понять, что я не сплю.

Теперь эта рука ласково, даже пугающе перебирает мои волосы. Кожа покрывается мурашками. Человек поднимается и начинает напевать. Я не узнаю мелодию… хотя она странно цепляет.

Кто, черт возьми, меня спас?

Прислушиваюсь, пока шаги незнакомца не удаляются. Медленно приоткрываю глаза, но вокруг слишком светло — зрение режет от лучей полуденного солнца, пробивающихся сквозь панорамные окна. Судя по увиденному, мы в рулевой рубке старого деревянного небесного корабля. Снова приоткрываю глаза, давая им привыкнуть к свету. И тут тело каменеет, потому что всего в нескольких футах от меня стоит человек, управляющий струнами.

«О, Конрад», — он оглядывается. «Ты очнулся». Розовые губы Себастьяна расплываются в безумной, желтозубой улыбке.

«Ты!»

«Добрый вечер, Мертвый Принц», — произносит он, снимая с пальцев кольца рулевых струн. «Я так рад, что ты пришел в себя».

Он откидывает сальные черные волосы с глаз. Этот ублюдок… этот гнилой ублюдок спас мне жизнь? Как? Почему?

«К твоему счастью, — говорит он, — пуля прошла навылет. Мне даже не пришлось ковыряться у тебя внутри пальцами, чтобы ее достать. Теперь ты — мой билет в лучшую жизнь».

Снова пытаюсь порвать веревки. Они перетягивают кожу, руки уже онемели.

«Развяжи меня», — требую я.

«Только когда мы будем в безопасности».

«В безопасности?»

Он лишь ухмыляется, крутится на пятках и снова цепляет струны на пальцы. Мы на каком-то старом судне. Может, на ловце пишонов? Оно слишком изношено, чтобы принадлежать какой-то из Профессий.

Мы летим сквозь синее небо. Должно быть, уже поднялись выше «черноты».

Себастьян слегка подталкивает вперед навигационные струны корабля, и тот с трудом убыстряется. «Старушка, конечно, но я заметил: если ласково шептать кристаллу, она слушается. Ну же, красавица. Лети ради меня, милая. Лети».

Корабль выстреливает вперед — не с той скоростью, к которой я привык на «Гладиане», но достаточно быстро, чтобы я покатился мимо люка, ведущего под палубу, и ударился о стену.

Сквозь щели в полу снова доносится паленый, какой-то едкий запах.

На подбородке Себастьяна блестит смазка. Нужно заставить его говорить. Понятия не имею, куда он нас везет, но сильно сомневаюсь, что это место можно назвать «безопасным».

«Как ты меня нашел?»

Себастьян смеется. На миг мне кажется, что он промолчит — в его духе устроить такую гадость. Но в конце концов он косится на меня.

«Я сбежал».

«Как?»

«После того как старший советник 6-й зоны схватила меня — как ее звали, Коул? — я два дня отказывался есть». Он выдерживает паузу, проверяя, слушаю ли я. «Ну, повар зашел, увидев нетронутые подносы у двери. Решил, небось, что я концы отдал!» Он смеется. «Вскоре он и еще один явились за моим телом. Каково же было их удивление, когда я вонзил пальцы повару в глазницы, а второму перерезал глотку его же ключами! Ты голоден? Я приготовил для тебя кое-что особенное».

«Тебе пришлось убить всего двоих, чтобы выбраться?»

«Нижний мир — полный хаос, Конрад. Ускользнув, я угнал маленький поезд, поднялся по поверхностному тоннелю Зоны 6 и прибрал к рукам этот чудесный корабль. Его держали на экстренный случай, если с лантийцами что-то пойдет не так. По пути я наткнулся на тебя и всех этих советников. О, Конрад, это было жуткое полотно от лучшего Художника. Повсюду мертвые коброны, расплавленные трупы, застывшие в корчах пальцы. Честно говоря, я подумал, что ты встретил свою гибель. Представь мое изумление, когда выяснилось, что ты еще дышишь!»

Я думаю об Анхе, и сердце болезненно сжимается. Глупый змей, почему ты никогда меня не слушал? Себастьян продолжает трепаться, рассказывая, как раздобыл этот корабль, прикончив ловца пишонов. Но мои мысли переключаются на Брайс и остальных. Может, им удалось убить джергауна и как-то выбраться из Нижнего мира.

Если они выжили, то решат, что я мертв.

Все так решат…

Себастьян назвал меня «Мертвым Принцем».

В груди воцаряется пустота, когда я представляю реакцию друзей. Я знаю, что они почувствуют, потому что знаю, что на их месте почувствовал бы я.

«У меня три ампулы с лекарством», — продолжает Себастьян. «Мы могли бы немного развлечься. Может, мне стоит тебя порезать, дать немного помучиться, а потом сделать укол? Разве это не было бы прекрасно?»

«Давай».