Наши новые авианосцы также получили повреждения и требовали генеральной уборки, так что Китон предложила учредить для Отто совершенно новую должность: Швабби Флота.

«Чтобы унижать трусливых дезертиров», — пояснила она.

Нам с Родериком обязательно нужно было увидеть Отто в новой роли, так что мы поднялись в командную рубку авианосца и сверху наблюдали, как он расхаживает вокруг взрослых наемников и пиратов-дезертиров, которые ползают на карачках и драят палубу.

«Теперь я ваша мамочка», — орал Отто, пока те разливали мыльную воду. «Молочка у меня нет, зато могу угостить солеными слезками».

Родерик хохотал так сильно, что даже связался с Паундом по комму, чтобы поделиться этим.

Теперь, после трех дней ремонтных работ, когда мы наконец-то готовы возобновить путь навстречу королевскому флоту, я захожу в оружейную «Гладиана». Глаза нещадно чешутся от усталости. Я засиделся допоздна, обсуждая с Мирой ситуацию с припасами, которая из просто скверной превратилась в катастрофическую — поскольку Агресс от Этвуда, судя по всему, отродясь не заглядывал на продовольственные склады своих судов.

Но я сам виноват, что доверился и не проверил состояние судов снабжения перед отлетом с пиратского острова.

В оружейной стоят Родерик и Китон, разглядывая меня.

«Выглядишь паршиво, Конрад», — замечает Род.

«Так же и чувствую. С учетом новых членов флота еды у нас осталось на четыре-пять дней. Персонал Ордена перед тем, как покинуть корабли, предал провизию огню».

«Это… это не к добру», — хмурится он.

«Что еще хуже, — говорю я, опускаясь на табурет возле верстака, — вчера я повздорил с Уэстоном. Заявил ему, что раз уж столько пиратов сбежало во время прошлого боя, а также из-за отсутствия гарантий, что это не повторится, я передаю командование «Имперусом» Паунду. Он наотрез отказался и пригрозил уйти, уведя с собой пиратов».

Родерик и Китон тревожно переглядываются.

«Они ведь не уйдут, верно?» — спрашивает Китон.

«Нет, — выдыхаю я, — но Уэстон по-прежнему контролирует «Имперус». Даже несмотря на то, что пиратский король — я».

Я опираюсь на верстак и массирую виски. Друзья с минуту молча наблюдают за мной, а затем подходят ближе.

«Конрад, мы с тобой», — говорит Китон. «Всегда».

Я выдавливаю улыбку, и Род ухмыляется мне в ответ. И от этой его дурацкой, до боли знакомой ухмылки мне впервые становится легче, и я улыбаюсь уже по-настоящему.

Он всегда возвращает мне надежду.

«Так вы хотели мне что-то показать?» — спрашиваю я.

Родерик возбужденно хлопает в ладоши:

«Ты просил построить штуку, которая поможет тебе добраться до дяди живым. Часть твоего плана — инсценировать смерть. Вот я и привлек Китон на помощь».

«Это наш общий проект», — подтверждает Китон.

Родерик сдергивает брезент с гигантского металлического ящика. Внутрь ведет массивная дверь. Конструкция достаточно высокая, чтобы туда мог войти даже Паунд.

«Внутренняя вентиляция», — перечисляет Китон.

«И умеренная температура», — добавляет Родерик. «С ремнями безопасности и мягкими сиденьями».

«Хватит места на шестерых, плюс запас еды и воды».

Они распахивают дверь ящика, демонстрируя невероятную толщину стен.

«Этот металл вдвое прочнее горгантаунской стали», — заявляет Китон.

«Гигатаун?» — уточняю я.

«Сплав», — поясняет Китон. «Материал гигатаунов — редкость, но мы переплавили все остатки, что у нас были, и соединили с горгантауном, который поставила твоя металлообрабатывающая мастерская».

Я шагаю внутрь ящика, пораженный их творением, и прижимаю ладонь к твердой, массивной стене.

«Мы верим, что все сработает», — говорит Китон.

«Верите?»

«Ну, это не совсем та вещь, которую можно протестировать», — Родерик косится на Китон. «Слишком много переменных».

«Верно. Есть лишь один способ проверить наверняка», — соглашается Китон. «Но мы уверены, что эта штука тебя не убьет».

Я слегка переминаюсь с ноги на ногу. Перспектива так себе. Но особого выбора у нас может и не быть.

Они смотрят на меня, ожидая одобрения.

«Хорошо», — говорю я. «Отличная работа».

Родерик расплывается в улыбке: «А я уж боялся, что ты заставишь нас все переделывать».

«Такая мысль проскакивала».

«Ах ты ругательство», — он упирает руки в бока и с гордостью осматривает металлический ящик. «Хорошая новость в том, что если ты умрешь внутри, твое тело отлично сохранится на долгие годы».

Я качаю головой и хлопаю его по плечу. План безумен даже по нашим меркам, но чтобы свергнуть Короля, понадобятся самые безумные идеи из всех возможных.

Пока мы летим на север, во второй половине дня на «Гладиан» возвращается Паунд. Лицо у него серьезное, когда он спрыгивает с лестницы транспортного катера.

«Конрад, надо поговорить».