«Ты сделала это, Китон!» — ревет Паунд. «Ты чертов гений, у тебя получилось!»

Я в полном изумлении смотрю на блестящий триумф Китон, затем связываюсь с «Имперусом». «Направьте новых друзей нам на подмогу».

«Есть!»

Есения уводит корабль в сторону, взмахивая руками с такой силой, что даже вражеские «воробьи» не могут нас догнать. Меня волочет по палубе, вопреки включенным магнитам. Но Китон успевает перехватить меня, подтягивая к перилам правого борта.

«Ты невероятна, Китон», — говорю я.

«Я знаю».

Я смеюсь.

Аня и остальные корабли прикрывают наше отступление. Мы уносимся прочь от авианосцев, пока более двухсот горгантаунов и один чертов гигатаун атакуют вражеских «воробьев».

Не проходит и минуты, как мой флот кораблей и чудовищ заставляет «воробьев» бежать и окружает вражеские авианосцы. Огонь прекращается, и авианосцы Ордена поднимают белые флаги.

Родерик, Арика, Отто и Элла заливаются смехом — мы только что вышли против флота из двенадцати авианосцев и двух сотен горгантаунов и победили.

Я уже собираюсь по комму лично обратиться к кораблям Ордена, но Паунд меня опережает. Его исполинский ржавый авианосец с натужным гулом выдвигается вперед, приближаясь к их судам. «Этвуд» — это груда древних турелей и помятых ангаров. Разбит в хлам.

«Склонитесь перед новым королем», — рычит он. «Или умрите».

«Нет», — говорю я по связи.

Паунд замолкает.

Возможно, они сдадутся, но мы не можем заставить их сражаться за нас. Это никогда не срабатывает. Да, мы захватим эти авианосцы и корабли, но солдаты Ордена предадут меня, если я заставлю их служить мне.

Поэтому я предлагаю авианосцам альтернативу.

«Говорит принц Конрад. У вас есть десять минут, чтобы сесть в спасательные капсулы и шлюпки и улететь. В случае сопротивления мы вас уничтожим».

«Конрад», — раздается голос Паунда на канале связи, открытом только для нас двоих. «Нам нужны люди с этих кораблей. У нас не хватает людей, чтобы укомплектовать экипажи. Если ты их отпустишь, как мы с ними справимся?»

«Доверься мне, Паунд».

Он недовольно ворчит.

Мы ждем решения с авианосцев.

Мои корабли и горгантауны кружат вокруг врага. Если авианосцы Ордена попытаются сопротивляться, наши горгантауны разорвут их на куски за считанные минуты. Рядом маячит раненый гигатаун, разъяренный до предела. Он ревет, словно хочет уничтожить авианосцы прямо сейчас.

Наконец, от одного из авианосцев отстыковывается спасательная шлюпка. Затем еще одна. Затем сотни. Они уносятся прочь.

«Принц», — говорит Уэстон по связи. «Вы просто отпускаете всех этих солдат?»

«Нет», — говорю я. «Не всех».

Шлюпки продолжают уходить, а некоторые спасательные капсулы выстреливают прямо сквозь флот, устремляясь вдаль, словно маленькие ракеты. Но после, как только офицеры Ордена уходят, на палубы авианосцев поднимаются экипажи закаленных рабочих. У этих суровых работяг грязные лица и натруженные руки.

Те, кто имеет статус Избранных, служат Высшей власти. Они склоняются перед Мастером своей профессии и Верховным. А вот эти люди, стоящие сейчас на палубах авианосцев? Это те, кого никогда не избирали. Кого считают расходным материалом, потому что они трудились внутри огромных кораблей, следя за тем, чтобы все работало как надо — от двигателей до сантехники и «воробьев». Это Низшие и Средние с островов.

«Ес, — говорит Китон, — разворачивай нас».

Мы медленно проплываем мимо авианосцев, палубы которых заполнены сотнями рабочих. И пока я стою у поручней, глядя на них сверху вниз, рабочие вскидывают кулаки мне навстречу.

И все преклоняют колени.

ГЛАВА 51

После того как мы поем «Песню Падения» по погибшим, я провожу следующие три дня в разъездах по захваченным авианосцам: назначаю руководство и знакомлюсь с экипажами, пока флот латает дыры.

Мы потеряли двадцать кораблей, семнадцать горгантаунов и сотни хороших людей. Мне хотелось лично написать семьям каждого из павших, но с учетом всех моих обязанностей это невозможно. Поэтому Мира поручила людям из флота написать им письма, а мне принесла стопку на подпись.

Помимо потерь, Аня сообщила, что во время суматохи сражения дезертировали один корабль наемников и двадцать пиратских судов. Это привело к непростому разговору с Уэстоном, который стал еще более натянутым, когда тот лишь равнодушно пожал плечами в ответ на новости.

«Они пираты», — бросил он. «Им нужно золото. А не смерть».

Аня, впрочем, принялась раздавать наказания еще до того, как доложила мне о трусах. Она лишила должности капитана наемников, швырнула двоих членов экипажа в карцер, а остальную команду корабля заставила проводить ночные учения.

Аня тверда, как сталь горгантауна. Единственный раз, когда я видел ее улыбку за последние несколько дней, — когда застал их с Есенией за ужином вдвоем в столовой «Гладиана» — причем еду для них приготовила Арика, у которой при этом был весьма противоречивый вид.