Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я медленно, будто наслаждаясь прохладой, пошла не ко дворцу, а в противоположную сторону, к высокой стене зеленого лабиринта из подстриженных кипарисов.

Все знали — этот лабиринт выходит прямо к дворцовой стене. А если пройти через него до конца, можно абсолютно незамеченной спуститься в ров, опоясывающий всю дворцовую площадь.

Стоило мне оказаться в густой тени между высокими стенами живой зелени, как я, отбросив всякие приличия, решительно подобрала пышный подол и… побежала.

Платье, такое красивое, баснословно дорогое, сшитое на заказ лучшей портнихой столицы, теперь сильно мешало. Тонкие кружева цеплялись за острые ветки, тугой корсет нещадно сдавливал грудь, а туфли на тонком каблучке скользили и подворачивались на утрамбованной земле садовых дорожек.

Пару раз я едва не растянулась на земле, но упрямо продолжала бежать вперед, ориентируясь по памяти. Я знала этот запутанный путь наизусть. Мы с моей младшей сестрой Луизой в последний год слишком часто бывали во дворце. (Промо к Навязанная 8-AXkQRz)

Ей только-только исполнилось восемнадцать, и она теперь отчаянно, со всем юношеским пылом искала себе выгодную партию среди столичной знати. Мои «прогулки» в качестве сопровождающей не прошли даром.

Именно поэтому уже через десять минут я, вконец запыхавшаяся, с бешено колотящимся сердцем, выбежала из последнего коридора на самый край обрыва.

Замерла, испуганно прислушиваясь к каждому звуку.

Тишина. Лишь где-то высоко на стене каркали вороны, да ветер шелестел травой на дне рва.

Подойдя к самому краю, я осторожно глянула вниз. Глубина здесь была невелика — метра три, не больше, но для хрупкой девушки в пышном наряде это препятствие казалось непреодолимым.

Закусив губу, я аккуратно спустила одну ногу, пытаясь как можно мягче соскользнуть по склону. Но тонкие каблуки предательски поехали по земле. Я сорвалась и в ускоренном темпе заскользила вниз, хватаясь руками за колючие ветви кустов, чтобы не упасть и не сломать себе шею.

Оказавшись внизу, отряхнула измятую юбку и быстро пошла вдоль рва по направлению к Главным воротам. Туда, куда воины недавно сбросили Генерала.

Ноги подкашивались от слабости и волнения. И вот, наконец, впереди, у самой стены, я различила темное, бесформенное пятно на земле.

Я побежала, напрочь забыв о предосторожностях. С размаху опустилась на колени рядом с ним, и не смогла сдержать тяжелый, полный сострадания вздох.

Его лицо… теперь это было не лицо. Сплошное кровавое месиво, испачканное землей, пылью и запекшейся кровью.

Один глаз полностью заплыл, другой был прикрыт, из приоткрытого рта слабо сочилась алая, пузырящаяся пена.

Я скользнула испуганным взглядом ниже, по его телу, и новый приступ жалости сдавил мне горло, я почувствовала тошноту. В трех местах из-под разорванной ткани торчали поломанные кости.

Правая рука была вывернута так, что кисть почти касалась локтя. А ноги… одна лежала под странным, анатомически невозможным углом.

Из глаз снова потекли слезы.

Такой статный… такой красивый… был.

Я видела ранее его портреты в «Имперском вестнике». Их год назад печатали на весь разворот. Заклятый враг — легендарный Генерал Алистер Эшворт, герой империи Дрейвен. Холодное, аристократичное лицо. Пронзительные глаза, прямой, уверенный взгляд.

А теперь передо мной лежало … тело.

И вдруг, когда я потянулась к мужской шее, чтобы попробовать нащупать пульс, его глаза резко открылись!

Я замерла, не в силах пошевелиться, захваченная этим взглядом.

Бездонно синие. Даже сейчас, сквозь кровь и боль, они оставались глубокими, манящими, как сама бездна, в которую страшно и одновременно невозможно не посмотреть.

А он … смотрел на меня. Не сквозь меня, не в пустоту. Он меня видел!

Не раздумывая более ни секунды, я трясущимися пальцами открутила крышку фляги с водой. На ходу торопливо закатала рукав платья — белый кружевной манжет, который теперь уже весь был испачкан в пыли.

В голове мелькнула паническая мысль: нельзя пачкать платье, нельзя оставлять улики. На рудники не хотелось… (промо к с изъяном - Xf57DI7p)

Осторожно, стараясь не причинить ему еще больше боли, я подсунула свою руку под его окровавленную голову и аккуратно ее приподняла. Он простонал — тихо, хрипло, со свистом, идущим из глубины легких.

Затем я медленно поднесла флягу к его губам.

Они были в земле и в сгустках крови. Я инстинктивно хотела вытереть платком, и тут с ужасом поняла – дамская сумочка! Я потеряла ее!

Видимо, обронила, когда цеплялась за ветви или бежала по рву. Нюхательные соли, кружевные платочки, зеркальце — все осталось там, в пыли, свидетельствуя о моем преступном присутствии.

Тогда, не находя иного выхода, я наклонила флягу и полила немного чистой, прохладной воды прямо на его губы, стараясь смыть с них хотя бы часть налипшей грязи.

Отставила флягу в сторону и, продолжая бережно придерживать его голову, начала своими пальцами аккуратно стирать кровь с его губ.