Дуэнн бросился вперед, пока его ополченцы колебались, желая схватить его, но боясь прикоснуться к нему против его воли.

— Я только что вернул ее, и я не позволю вам ее забрать! Вы не можете ее забрать!

Быстрыми шагами Дуэнн сократил расстояние между собой и принцем, ожидая, что его бо́льший рост, мускулы и возраст устрашат молодого и хрупкого мужчину. Элен собралась с духом. Она никогда не видела, чтобы Дуэнн проигрывал в бою.

Гевулин не пошевелился и не вздрогнул, а, напротив, стал еще прямее и выше. Он небрежно вытянул руку, и Симо вложил в нее короткий меч с такой скоростью, что казалось, тот вырос в его руке по мановению волшебной палочки.

Собеседник Манора Дуэнн пробормотал какое-то невнятное предупреждение, слишком испуганный, чтобы произнести это вслух, и слишком потрясенный, чтобы промолчать. Тем не менее, искаженный крик — или меч — возымел желаемое действие. Лорд Дуэнн резко остановился за пределами досягаемости меча. Элен ликовала, видя, что он вынужден остановиться.

Принц заговорил холодным голосом, сверкая лезвием меча.

— Вы намереваетесь напасть на мою возвышенную особу, лорд Дуэнн?

Дуэнн задыхался, хватал ртом воздух и что-то бормотал себе под нос. Его руки сжались в кулаки, а плечи вздымались.

— Вы не можете просто так украсть у меня моего ребенка!

— Вы называете меня вором, лорд Дуэнн? — Принц улыбнулся еще шире, опасно, почти вызывающе. Это было великолепно.

— Я… я… — пролепетал Дуэнн, его лицо стало красным.

Даже лорды Маноров не кричат на принцев. Это было изменой Высоким Небесам, если, конечно, принц, о котором идет речь, не был опозорен и не собирался лишаться всех дворцовых почестей и связей с Двором Цветов. Элен спросила себя, что принцесса Асталин рассказала Дуэнну о ее младшем брате, Гевулине. Почему она выбрала лорда Манора Дуэнн для сопровождения груза, принадлежащего имперским инженерам?

Гевулин продолжал тоном, который казался еще более угрожающим, потому что он был таким небрежным и спокойным.

— Вы бросаете вызов Закону о Заявлении? Авторитету императрицы? Вы бросаете вызов мне? Имею ли я право, как всевидящее око, принять законное заявление достойного юноши о вступлении в ряды уважаемых имперских стражей? Кто-то подговорил вас на это? Возможно, пообещал оплату наличными? Возможно, ваша казна и так полна, но влияние было бы заманчивым, не так ли? Дворец манит, как лихорадочный сон, амбициозных провинциальных лордов из обычных достойных Маноров, которые живут вдали от центра страны и завидуют величию Шести Благородных Маноров и Восьми Августейших Маноров.

Принц наслаждался собой. Элен внезапно почувствовала, что его стремительное возвышение до должности принца-стража и всевидящего ока во многом связано с его собственными амбициями и безжалостностью. Он хотел наказать кто-нибудь за злую шутку, которую сыграла с ним сестра. Дуэнн стоял прямо перед ним.

— И все же, лорд Дуэнн, это все, что есть для таких, как вы. Сон. Вы можете оставить мое присутствие.

Дуэнн не мог ослушаться прямого приказа. Он начал отворачиваться, затем остановился. Яростным шепотом он обратился к Кему.

— Отмени это эгоистичное Заявление, или ты пожалеешь о последствиях!

Не поднимая склоненной головы, Кем бросил быстрый взгляд на Элен. Она опустила подбородок, давая понять, что он предложил лучший вариант, о котором она даже не думала. Какой быстрый ум! Он спас себя сам.

Однако Кем не кивнул в ответ и не поприветствовал ее. Вместо этого он резко отвернулся, сжав губы.

Все еще стоя на коленях, он скрестил руки на груди и поклонился принцу, повторяя ритуальные слова Заявления.

— Ваше Высочество, я обязан служить, как и каждый из нас. Благодаря нашей службе мы становимся столпами, поддерживающими императора, который правит Империей Спокойствия милосердной и справедливой рукой, как это предначертано Высокими Небесами. С честью и неподкупностью, с чувством долга и благодарности, я, Кем Аовингсон, рожденный в Маноре от семени лорда Дуэнна из Манора Дуэнн, посвящаю свой труд и свою жизнь имперским стражам. Да будет занесено в протокол, что мое Заявление было произнесено и принято Его Высочеством Гевулином, Принцем-Стражем Имперского Ордена Стражей, Возвышенным Генералом Всевидящего Ока, Капитаном Тысячи, Адептом… — Он слово в слово повторил всю длинную речь собеседницы во время знакомства с принцем — Кем обладал обширной памятью на то, что его интересовало. — Пусть Сердце Империи Спокойствия и Сила ее Императрицы сияют во Веки Веков под Непреклонным Милосердием и Великодушной Справедливостью Небес.