— Маноры редко принимают посторонних.

— Это мы узнали много позже. В провинции свирепствовала страшная болезнь. Бледная корка, похожая на иней на соляных прудах, образовывалась на языках людей и закупоривала горло. Никто не знал, была ли это новая болезнь или новая форма Спор. Они потеряли так много людей, что Манор стремился принять посторонних на работу.

— А, да. Чума Белого Языка особенно сильно поразила провинции Лесоповал и Глубоководье. Это был последний год правления Императора Лилии. Говорили, что чума предвещала его смерть, знак от Высоких Небес, что он тоже будет угасать, что его время закрывается, как ворота. В том же году я стал интендантом Орледдера.

— Мне жаль, — сказала она, испытывая прилив стыда и страха. Ей было стыдно за то, что она скрывала так много из их прошлого от хорошего человека, который помог им. Но страх пересилил стыд. Что, если интендант решит, что больше не может ей доверять? Она должна была удержать его на своей стороне, если хотела вытащить Кема из всего этого. — Мы так боялись. И нам здесь понравилось. Орледдер — первое безопасное место, которое мы когда-либо находили.

Давление взгляда интенданта имело свой собственный пугающий вес. Он был умным и справедливым человеком, знавшим, как люди пытаются сорваться с крючка, на который они сами попались. Она подумала, что он собирается спросить ее об обвинении в убийстве, но вместо этого он указал на ее предплечье.

— Вы так и не рассказали мне, как получилось, что вы носите в себе такую смертоносную штуку. Из вежливости я никогда не спрашивал. Возможно, мне пора услышать правду.

Элен давно придумала историю на этот счет, но слова застряли у нее в горле. Она не могла заставить себя солгать ему об этом, поэтому не знала, что сказать.

Пронзительный звук рога пронзил толстые стены блокгауза. Снаружи послышался топот ног и шум голосов. Внутренние ворота открылись. На свету показалась знакомая широкоплечая фигура капитана Джиньян.

— Интендант, принц вернулся.

19. РЕШЕНИЕ

Вот оно. Решение. Смелое и возмутительное, невозможное и отчаянное. Но путь, которого она раньше не видела.

Элен прошептала:

— Интендант, насколько вероятно, что послания принца случайно заблудились? Разве не более вероятно, как вы предположили, что сообщения намеренно никогда не отправлялись, но принцу сказали, что они были отправлены?

— Вы имеете в виду, насколько вероятно, что принцесса Асталин пытается подорвать статус принца Гевулина во дворце, мешая ему завершить свою миссию и выставляя его некомпетентным дураком? Возможно, так оно и есть. Также возможно, что принц Гевулин некомпетентный дурак. Но он послал разведчика-грифона, который, по словам принца, доставил сообщение в Крест Илвивайнд, но так и не прибыл сюда. Обычно такие вещи можно объяснить некомпетентностью, но остается вероятность злого умысла.

— Я прошу вас, интендант, возьми меня с собой поприветствовать принца.

— Чего вы надеетесь добиться? Когда лорд Дуэнн увидит вас, мне придется ответить за то, что я освободил вас из тюремного блока. У него будет еще один шанс казнить вас на месте. По крайней мере, он снова будет давить на меня, чтобы я передал ему вас, сказав, что я нарушил свою часть сделки: держать вас взаперти. И он не ошибется.

— Помните, я рассказала вам о секретном временном переходе через Разрез Точильщика, который я обнаружила несколько месяцев назад.

— Дороге контрабандистов?

— Да, о той самой, по которой вы еще ничего не предприняли, потому что хотели выяснить, кто за этим стоит. Как вы думаете, принц захочет попытать счастья, отправившись по суше через холмы Восхода Луны, а не ползти обратно во дворец, поджав хвост? — У нее перехватило дыхание от настойчивой надежды, что она сможет спасти Кема. Ей было трудно говорить спокойно.

— А. Я понимаю. Вы думаете, что сможете переправить принца через Разрез.

— Похоже, он в состоянии совершить прогулку по холмам. Как только мы пройдем Разрез…

— Если не умрете при попытке.

— Да, если мы не погибнем, то я смогу вывести его отряд на имперскую дорогу к северу от Разреза.

— Это и есть ваша ставка? Что принц, поняв, что его вероломно ввели в заблуждение, сделает все, чтобы добраться до Дальнего Пограничного Бдения? Даже рискнуть своей жизнью?

— Вы разбираетесь во внутренней работе дворца, в отличии от меня. Разве это не смертельная игра, в которой принц не может позволить себе проиграть?

Он сухо усмехнулся.

— Вы самый сообразительный человек из всех, кого я знаю, за исключением моей дорогой покойной девочки. Но вы правы. Принц Гевулин не может рисковать и проиграть в борьбе за власть во дворце. Как мы оба знаем, он единственный, кто может переубедить лорда Дуэнна. Или, по крайней мере, единственный, кто сегодня находится на Привале.

— Завтра будет слишком поздно.

— Да, если вы имеете в виду, что для Кема слишком поздно. Но я не понимаю, как это поможет мальчику.