— Мы не можем довезти кареты до холмов Восхода Луны, — сказала Элен. — По тропе можно пройти только пешком, с вьючными животными, если вам нужно больше груза, чем может унести человек.

Хемерлин бросил на нее долгий взгляд, который должен был лишить ее присутствия духа.

— С вами никто не разговаривал, помощница-курьер. Вам сообщат, когда запросят ваше мнение.

Она подавила смешок. Они все равно скоро узнают. Ей было по барабану. Кем находился в безопасности, насколько это было возможно на данный момент. Зажав рюкзак между ног, она увидела, как лорд Дуэнн свирепо смотрит на нее с балкона. Его гримасничающее лицо напомнило ей злодея-клоуна из Пяти Несравненных Коварных Разбойников. Естественно, в конце концов разбойники одолели злого лорда. Как же ей хотелось весело помахать Дуэнну в ответ, поиздеваться над ним, но она сдержалась.

Хемерлин подобрал поводья:

— Хэйя!

Пантеры рванулись вперед, зрители разбежались, кареты тронулись с места.

Они были уже в пути.

22. ЛУЧШЕ ВСЕГО ВОСХИЩАТЬСЯ НА РАССТОЯНИИ

Когда кавалькада выехала из Резиденции, Элен пришлось решать, заговорить ли ей первой и понести наказание или позволить Хемерлину повернуть на юг — когда ему нужно было повернуть на север — и только с опозданием понять, что он поступил неправильно, не посоветовавшись с ней. Последнее было забавным сценарием, которому, при других обстоятельствах, она бы позволила развернуться, просто чтобы посмотреть, что произойдет. Но ее обвинили бы независимо от того, какой бы выбор она сделала. Тем временем лорд Дуэнн размышлял в Резиденции, стремясь найти любой возможный способ вернуть Кема в свои жестокие лапы.

И она заговорила:

— Север, а не юг.

— Есть улица, которая отходит от дороги и ведет на юг от Привала, — возразил он с надменной уверенностью человека, который знает карту, но не местность.

— Да, это улица Реки Сул. Она поворачивает на юг, через фруктовые сады, поля, мимо кирпичного завода и печей. В конце концов через боковой переулок можно повернуть обратно на север, через мост Верхний Сул. Это, конечно, прекрасная поездка, но я бы не хотела задерживать принца даже на самых живописных объездных путях. Если мы поедем этим маршрутом, то к заходу солнца окажемся в низинах, а не поднимемся на гребень и в холмы.

Он не ответил. Тем не менее, он повернул экипаж на север. Прохожие скрестили руки на груди и кланялись, когда кареты проезжали мимо. Из окон выглядывали лица, а старики и дети столпились на балконах, чтобы с благоговейным трепетом наблюдать за проезжающими животными. Тишина, царившая на обычно веселых и шумных улицах Орледдера, показалась Элен странной, слышался только ритмичный стук колес по камню. Это напомнило ей о ее ранних снах. В детстве тишина была вестником смерти. Она вздрогнула, надеясь, что это воспоминание не было дурным предзнаменованием для путешествия.

Они добрались до центральной площади Привала, пустой — люди расступились, чтобы убраться с дороги. На самом деле никто не хотел находиться слишком близко к дворцу. Как говорилось в старой поэме, «его великолепными башнями и крепостными валами лучше всего любоваться издалека».

Элен сказала Хемерлину:

— Поезжайте по восточному пандусу. Да. Туда! Прошу простить, что я говорю, не спрашивая разрешения, но, если вы хотите воспользоваться моими услугами в качестве проводника, мне нужно иметь возможность высказаться, не дожидаясь, пока другие спросят меня о маршруте, которого они не знают.

— Вы грубы и высокомерны.

Она прижала руку к сердцу в жесте искреннего извинения, ставшем знаменитым из-за пьесы Месть Злого Слуги. Своим самым искренним тоном она сказала:

— Я благодарна, что мне выпала честь служить высокому принцу.

Его руки крепче сжали поводья, когда он подтолкнул пантер, чтобы они свернули на пандус.

— Не думайте, что для вас найдется место в свите принца, если это то, что вы добиваетесь.

Чего она добивалась, так это безопасности Кема. Быть стражем было небезопасно, и это было совсем не то, что она бы выбрала для него. Ему придется нелегко среди людей, выросших в Манорах, где его провинциальные манеры и деревенский акцент будут заметны, как язва на большом пальце. Но он Заявил об этом. Вчера она возлагала на него другие надежды. Сегодня главное — уберечь его от рук лорда Дуэнна.

Карета с грохотом въехала на пандус. Сидя в карете, Элен не почувствовала никакого дискомфорта, когда они пересекали дорогу, только легкое беспокойство, которое могло быть вызвано беспокойным шевелением гадюки или ее собственным тревожным ожиданием. Примерно в двухстах шагах впереди, на дорожке, ведущей через внешний район, она заметила юношу с желтой повязкой на голове — имперский гонец.

Когда карета достигла подножия внешнего пандуса, она подняла руку в знак приветствия Эммару и Хилсит. Часовые, разинув рты, потрясенно уставились на нее, когда увидели, что она сидит на месте кучера имперскую кареты. Они запоздало отвесили неуклюжие поклоны.

Она крикнула вниз: