С кинжалом в руке Элен двинулась вперед, указывая словами и жестами, куда она обычно ставит ноги. Они последовали за ней с молчаливой решимостью охотников. Ветер шелестел в траве, колючие кусты с черными шипами-когтями щелкали и постукивали. Шуршание мышиного хвостика, исчезающего под цветущим кустом, привлекло внимание Симо. Элен напряглась. Симо вытянул руку и, потирая пальцы, словно вытирая с них пыль, насвистел странную мелодию. Словно под заклинанием, мышь выползла из куста. У нее была здоровая коричневая шерстка и яркие черные глазки. Симо щелкнул пальцами, и она умчалась прочь.

— Активная мышь — признак здоровой окружающей среды, — сказал он, кивнув. — И пение птиц. Я слышу скальных голубей, малиновок и ширококрылов.

В отличие от принца, стражи не игнорировали Элен, как будто ее не существовало. И не подвергали сомнению каждый ее шаг, как это делал Хемерлин. Она подвела их к куче костей, кратко описала ее историю и местные предания, а затем опустилась на колени, чтобы показать им пепельный шрам на том месте, где она убила Спору. Ксилси потрогала шрам кончиком своего копья. Симо рассыпал какой-то порошок вокруг и поверх высохшего скелета куста, чью сущность — жизненную энергию — поглотила Спора. Он произнес слова на певучем языке, который Элен не узнала. Порошок замерцал. Что-то шевельнулось, не похожее ни на тень, ни на свет, и она подумала, что это, возможно, соляной дух, но спрашивать не стала. Это было не похоже на тех соляных духов, к которым у нее был доступ. Может быть, когда-нибудь Кем узнает.

Сверкающая пыль закрутилась, поднимаясь к небу, но затем вернулась обратно — как будто нарочно — и агрессивно пыхнула в Элен. Резкое шипение пронеслось мимо ее лица, дунув в глаза. Давление рассеялось, и дух исчез.

— Странно, — сказал Симо, глядя на нее, но вместо того, чтобы сказать что-то еще, пожал плечами и встал. — Я удовлетворен тем, что от этого вторжения ничего не осталось.

Она наклонила голову, подтверждая это заявление. Они не стали дожидаться ее, а рассредоточились, чтобы вернуться на главную тропу, обойдя груду костей и охватив гораздо большую территорию, чем раньше, и устремив взгляды на землю в поисках других признаков свежих Спор. К этому времени сумерки сгустились. Луна показалась над холмами на востоке. Элен нервно посмотрела в ту сторону, но луна была еще недостаточно высоко, чтобы осветить верхушку стены комплекса Шпилей. Их высокие остроконечные крыши-башни ловили последние отблески заходящего солнца и смешивали их с первыми серебристыми лучами восходящей луны.

Она продолжала думать о том, как принц смотрел на Шпили. Хотя она знала, что не должна ничего говорить, пока к ней не обратились, она все же спросила:

— Не следует ли нам поскорее присоединиться к остальным? Пока совсем не стемнело?

Симо оглядел ее с ног до головы. В его глазах было странное мерцание, как будто они светились изнутри или им помогал еще один дух. Это могло бы объяснить, почему стражи были готовы путешествовать ночью, если им помогала магия, а также очищение-сталь.

— Вы чего-то боитесь, помощница-курьер? Чего-то, что произошло ночью, или чего-то еще, о чем вы нам не сообщили?

— Главный слуга Хемерлин не дал мне возможности сообщить ему что-либо, — заметила она, забывшись.

Ксилси хихикнула.

— Ха! Чертовски справедливая оценка!

Джирви нахмурился, но у Элен возникло странное предчувствие, что именно комментарий Ксилси, а не Элен, вызвал у него раздражение.

— Помощница-курьер, — сказал Симо, — не выходите за рамки своего положения в жизни, неуважительно отзываясь о тех, кто стоит выше вас. Это единственное предупреждение, которое я могу сделать, и то из вежливости, учитывая связи интенданта с Манором Карис.

Он двинулся вперед. Она поспешила последовать за ним. Ксилси и Джирви замыкали шествие. Они шли быстрым шагом, словно пожирая землю, быстрее, чем она обычно ходила по маршруту, но ничего такого, за чем она не смогла бы угнаться на протяжении всего расстояния отсюда до Шпилей. Но что, если они не доберутся туда достаточно быстро? Что она вообще могла сказать, чтобы убедить принца не ходить в Шпили в ночь полнолуния?

Может быть, ей следует просто позволить ему войти, хотя он и не подозревает об опасности. Что сделает призрак? И хотела бы она, чтобы призрак это сделал? Но разве это не сделало бы ее в точности такой же, как мастера, которые посылали таких же детей, как она и Аовинг, впереди своих странствующих отрядов, чтобы привлечь Спору? Много лет назад Ао дала себе обещание никогда не быть человеком, который будет использовать и выбрасывать других. Поскольку она отказывалась терять веру, как и Аовинг, Элен вздохнула и заговорила.

— Капитан Симо, для имперского отряда было бы опасно и безрассудно подниматься на Шпили после восхода луны. Есть старая легенда…

— Молчите. Не ваше дело давать советы возвышенному принцу по вопросам, которые он сам изучал в имперских архивах.

Она захлопнула рот.