При свете Элен смогла получше рассмотреть ребенка. Он был маленьким, лет десяти-одиннадцати, но у него было здоровое лицо, бледное, с ясными глазами человека, который не борется с какой-нибудь смертельной болезнью. На нем была толстая шерстяная туника слуги, аккуратно заштопанная на локтях, и пара поношенных, но в хорошем состоянии ботинок — знак определенного отличия. В детстве, когда Элен была искупительницей, она никогда не носила ничего столь изысканного, хотя любой господин с презрением назвал бы такую одежду лохмотьями.

— Эт он, иностранный лорд? — спросил высокий стражник, забирая фонарь из рук мальчика и поднимая его, чтобы рассмотреть лицо Симо. — Они не похожи ни на людей, ни на айвуров, ага? — Он озадаченно нахмурился и добавил: — Прошу прощения, капитан Ворон, я не хотел вас обидеть, — когда увидел призрака.

— Никаких обид, но у нас за спиной неприятности, так что вы должны быть начеку, — сказал призрак на северном языке.

— Мы вышвырнем этих ублюдков вон, — провозгласил высокий охранник.

Тот, что пониже ростом, открыл ворота, пропуская их группу.

Было уже далеко за полночь, и кухонный комплекс погрузился в безмолвную темноту: большая кухня, а также пристройка для мытья посуды, склад продуктов, королевское зернохранилище и ряд крытых цистерн, соединенных с акведуком. Открытое пространство позволило разместить необходимые для приготовления пищи печи отдельно от уязвимых деревянных конструкций. Тепло исходило от печей в форме ульев, в которых на рассвете выпекался свежий хлеб. Жаровни были накрыты в ожидании утренней суеты, связанной с приготовлениями к полуденному пиршеству. Элен мало что могла разглядеть, и все это казалось ей странным и довольно волшебным. В детстве они с Ао всего раз или два заходили на территорию кухни. Она мало что помнила из того времени, только то, как они обе были поражены обилием еды и разнообразием аппетитных запахов.

Но девочка с умным носом, которая в те далекие времена была всего лишь одной из группы искупителей, вскоре после этого была окончательно принята в личный двор Элеавоны благодаря своим сверхъестественным способностям. Только теперь она поняла, почему Ао была так близка к леди, которая все это время была ее сводной сестрой.

Рядом с кухней возвышался характерный силуэт Фулмо — статуя с массивной головой, запрокинутой назад, так что его лицо было обращено к небу. Клочья облаков закрывали звезды, которые то появлялись, то исчезали из виду.

На удивление много людей не спали и жались к источающим тепло печам и очагам. Они с тревогой обернулись, когда вошли стражи, но были слишком послушны, чтобы приблизиться. В конце концов, принц был господином. Как один, они опустились на колени, склонив головы.

Не обращая на них внимания, принц пересек кухонный двор и подошел к Фулмо. Он снял декоративную бусинку с одной из своих кос. Этот крошечный предмет он зажал между слегка сомкнутыми губами гагаста. Элен предположила, что, когда Фулмо проснется на рассвете, бусина каким-то образом укажет ему, где находится принц.

Принц повернулся и сердито посмотрел на персонал.

— Где мы можем достать лошадей?

Один из мужчин на коленях подполз к нему. Его медная брошь указывала на самый высокий ранг слуги и, следовательно, на то, что он был главным.

— Ваше Высочество, солдаты бастарда контролируют казармы и главный зал. Они оставляют нас в покое, потому что мы их кормим. Мы не можем отбиться от них своими кухонными ножами.

Призрак перевел.

Симо добавил:

— У нас достаточно оружия. Нам нужны лошади и способ выбраться отсюда. Где конюшни? Можем ли мы пробраться внутрь и украсть лошадей, пока в другом месте царит неразбериха и бои?

Как только слова были переведены, мальчик засомневался.

— Конюшни находятся за главным залом, к северу от казарм. Могет быть, если мы будем держаться в тени, то сможем добежать до туда и остаться незамеченными.

Колокол пробил раз, другой, третий, призывая к оружию. Сигнал тревоги пронесся через ночь. Его глубокие звуки пробирали Элен до костей, звук был таким резким и давно забытым, но таким знакомым и настойчивым, что она застыла в ошеломленной ярости. Разве она не оставила все это позади?

Со стороны главного зала или казарм за ним донесся звук боевого рога, нарастающий шум собравшихся людей, топот ног, громкие голоса, бряцание щитов и удары копий о землю в угрожающем ритме. Издалека доносился шум борьбы, перешедшей в серьезное столкновение, но настолько издалека, что мог бы исходить от театральной пьесы, забавляющей местных жителей. Было так трудно поверить, что эта ночь была реальной. Что прольется кровь. Она уже лилась.

Чья-то рука коснулась ее плеча. Кем, подойдя к ней, прошептал:

— С тобой все в порядке?

Элен моргнула, прогоняя охвативший ее паралич. Она снова задышала.

— Нам нужно убираться отсюда, пока они не поняли, что мы сбежали из ям, — сказала она, но ее слова прозвучали шепотом. Никто, кроме Кема, ее не услышал.