Принц хранил молчание, что, как надеялась Элен, означало, что он достаточно умен, чтобы понять, что должен хранить тайну о гадюке. Кем, безусловно, молчал.

И все же предположение Джирви и Ксилси дало Элен хорошую возможность начать.

— Честно говоря, я не помню своих родителей. Вероятно, именно поэтому я стала искупительницей, как это часто случается с сиротами здесь.

— Кто такой искупитель? — спросила Ипис.

— Искупители — это дети, которых здешние высокородные ставят впереди и позади своих путешествующих отрядов. Так что Споры сначала закрепятся в них и предупредят господ.

— Дети! — воскликнула Ипис. — Это ужасно.

— Почему они не хотят, — спросил Джирви, — чтобы их самые опытные люди охотились на Спор?

— Это многое объясняет об этой грязной земле, — сказала Ксилси.

Послышались тяжелые шаги. Охранник крикнул вниз:

— Заткнитесь, вы все, или я дам вам пищу для разговоров!

Слова были произнесены на северном наречии, но смысл был ясен.

Завернувшись в одеяла, Элен прислонилась к стене. Холод ее не сильно беспокоил. Гадюка любила холод, и Элен всегда казалось, что, чем холоднее становилось, тем более энергичной чувствовала себя гадюка, набираясь сил для дальнейшего использования, как будто холод для гадюки был все равно что сон для человека.

В воздухе разнеслось слабое у-у-у — крик болотной совы, обитающей в Привале Орледдер. Это был Кем, сигнализировавший, что с ним и остальными пока все в порядке.

Элен спала чутко, время от времени просыпаясь, прислушиваясь к переменам в воздухе. Когда она проснулась в третий раз, освещение изменилось. Наконец наступило утро. Она просвистела простой трехтонный сигнал славки-черноговки, чтобы предупредить Кема, и он — или, возможно, один из стражей — ответил тем же.

Вскоре после этого раздались звуки рога, за которыми последовал топот бегущих ног и мужской крик:

— Капитан! Вас срочно вызывают.

После некоторой паузы дверь караульного помещения открылась. Капитан Грязь-штаны раздраженно произнес слабым голосом:

— Что происходит?

— Высочайший собирает войска. Капитан Динек...

— Мы окружили остатки его отряда.

— Он вырвался, капитан. Так они говорят.

— Клянусь мочой седовласого бога, я так и думал, что этот лис слишком легко угомонился. Тем не менее, Динек сейчас в меньшинстве. У нас будет отличная охота на него.

В течение четырех часов — Элен сверилась со своими часами, положенными ей как курьеру — в воздухе стоял шум. Было выведено множество лошадей, за которыми следовали повозки. Затем в городе воцарилась тревожная тишина.

Стражники все еще время от времени заглядывали вниз. В конце концов, принесли еду, еще горячую кашу, на этот раз приправленную травой, которую она узнала, — водяной укроп; Фулмо нес ее с собой, потому что принц ее любил и она не росла в северных провинциях. Элен предположила, что наличие этой травы служило сигналом принцу о том, что Фулмо готовит для него и пробует на вкус. Спрятанный на виду. Работники кухни в резиденции, казалось, всегда старались быстро справиться с ситуацией. Возможно, кухонный персонал зимнего дворца был рад дополнительной помощи. И все же, учитывая обычную подозрительность, с которой жители Четырех Земель относились к чужакам, было странно, что повара так легко приняли Фулмо и позволили ему готовить. Да еще и гагасту! Но если бы здешние люди даже не знали о существовании гагастов, то Фулмо мог бы показаться просто слишком большим и неуклюжим слугой, который не мог говорить и цепенел от страха по ночам, и поэтому его считали бы медлительной и глупой, но все же полезной парой рабочих рук.

Более вероятно, Элеавона предоставила Фулмо кухонные привилегии в знак уважения к Гевулину. Принц должен был прибыть в Южное Кольцо примерно за день до запоздалого появления Элен. Он бы не стал доверять поварам Элеавоны, и, даже если бы тем самым оскорбил ее, Элеавона захотела бы успокоить его в знак того, что желает процветания их союзу.

К этому времени все в зимнем дворце, должно быть, уже знали, что леди Элевону увезли на север, а принца бросили в яму. Возможно, разрешение Фулмо готовить для иностранцев было их способом продемонстрировать преданность своей леди, дать Гевулину понять, что они не забыли, что он и Элеавона в какой-то степени доверяли друг другу. Что касается Элен, то она чувствовала себя лучше, зная, что Фулмо не находится под стражей и что он точно знает, где они находятся. Это было только начало.

Она насвистывала нарочито веселую мелодию, выполняя растяжки и тренировочные движения, поскольку на дне ямы у нее было достаточно места — три шага — чтобы развернуться.

В другой яме Ксилси намеренно громко спросила:

— Как она может быть такой жизнерадостной в таких тяжелых условиях?

— Помощница-курьер, у вас есть план? — спросил принц.

— Наберитесь терпения, Ваше Высочество, — ответила Элен. — Если капитан Динек победит армию лорда Телана, то, я думаю, нас освободят.