— Я никогда не встречала человека, который говорил бы об этом. Нет, я не знаю, откровенно. Мне ясно, что у вас на уме что-то другое. Что вы на самом деле хотите узнать, Элен? — Она произнесла имя с оттенком презрения.

Капитану Ворон ее не запугать! «Если кто-то из Стриженых пробудился и теперь обитает в Белом Море, как его называют местные, есть ли способ вызвать их, связаться с ними?»

— Есть. Я передам вам эту историю, потому что вы меня заинтриговали. Это делает обмен справедливым. Я только раз в жизни сталкивалась с одним из Лишенных. Это было много лет назад, по меркам солнца. Он рассказал мне, что обошел много мест в поисках других крепостей, которые приютили его собратьев, Лишенных. Он рассказал мне, что многие крепости превратились в руины, что шкатулки с заклинаниями, в которых хранились его собратья, были разбиты неосторожными или злонамеренными руками, а иногда просто в результате случайного шторма или воздействия неумолимого времени. Я никогда больше не видела этого Лишенного, чтобы узнать, чем закончились его поиски. Я давно хотела поговорить с кем-нибудь из Лишенных. Они такие старые, а их долг такой обременительный и в то же время необходимый, превыше всего, если произойдет самое худшее.

— И что самое худшее? — спросил Кем.

Капитан встретилась с ним взглядом и смотрела так долго, что он покраснел до корней волос.

— Вы так молоды, — сказала она, не критикуя, а констатируя факт. — Это странно, ведь у вас такой же оттенок волос.

— Такие же волосы, как у кого? — спросила Ипис. — У тебя волосы странного цвета, Кем. Я никогда не видел таких в центральных землях. На Проклятом побережье иногда можно увидеть иностранных моряков с похожими, но не такими блестящими, как у тебя. Их одежда была невероятно застиранной, словно изношенный шелк, который терли слишком много раз.

Девочкой Элен шла по жизни, зная только то, что было у нее под ногами и до чего можно было дотянуться руками. Ей не с чем было сравнить свою жизнь. Не было способа измерить это, сделать выводы или увидеть, где цепочки соединяются, чтобы проложить путь от одной мысли к другой. Поэтому она никогда особо не задумывалась о том, что волосы Кема были похожи по цвету на волосы его матери, которая пришла с севера. Когда Ао была ребенком, ей каждый месяц коротко стригли волосы, которые отросли только после того, как они сбежали. И только когда они добрались до империи, они поняли, какой у них необычный цвет.

Но это был вопрос для другого раза. Такой шанс может больше не представиться.

Она вмешалась:

— Капитан, может ли передатчик вызвать одного из Лишенного из Белого Моря и, возможно, задать ему вопрос или передать сообщение?

— Передатчик мог бы это сделать, но для этого ему нужно настоящее имя Лишенного. Таким образом, мы оказались в тупике, так?

— Нет, капитан, если бы у вас была возможность вернуться в Белое Море вместе со мной. Или вы могли бы передать мне ответ, если без меня.

— Загадочное предложение. Но в данный момент, как вы, наверное, заметили, нас везут в Южное Кольцо, как мне и было поручено. Этот принц по имени Гевулин, кажется, особенно озабочен тем, чтобы вы не потерялись, и, поразмыслив, я пришла к выводу, что он знает, что вы осге и что это значит. Итак, позвольте предупредить вас, что я бы не стала ему доверять.

— Как вы смеете проявлять такое неуважение к Его Возвышенному Высочеству! — воскликнула Ипис.

— Смею? Какое отношение имеют ко мне ваши обычаи? Он не имеет власти ни надо мной, ни над моими людьми. Мы заключаем союз не с ним. А теперь, если позволите, мне нужно отдохнуть. Этот разговор стал утомительным.

Она закрыла глаза, и Элен вынуждена была признаться себе, что скучает по завораживающему блеску в глазах передатчицы. Капитан не была морским волком, во всяком случае с такими крыльями. Судя по ее имени, она больше походила на золоченого ворона. Умная и сообразительная. Не человек и не животное, а существо другого рода, сотканное из знакомых нитей в совершенно иную ткань. Как могли возникнуть такие разные по форме и способностям существа, как люди, айвуры, гагасты, сволтеры, таинственные фрегиры и даже величественные драконы? И кем же была она сама — не совсем человек, но и не кто-то другой?

Магия ли соткала мир и его обитателей, или мир соткал магию?

Люди-теургисты связывали и освобождали духов стихий; это была магия, которой они владели.

Колдовство, похоже, питалось более темными потоками. Если колдовство было связано со Спорами, то это, возможно, означало, что колдуны могли черпать или трансформировать жизненную силу, которую они высасывали из живых существ — что-то вроде заклинания перехода, которое она в шутку описала Кему. Только высасывание жизни из другого живого существа было не шуткой. Если это правда, то неудивительно, что колдовство осуждалось как зло и порок.