И, если правда, что обычные качества айвуров были усилены магическим заклинанием, дававшим им необычайные способности, — по крайней мере, по сравнению с людьми, — то неудивительно, что Императрица Магнолия смотрела на них с подозрением. Неудивительно, что, заняв трон, она изгнала всех айвуров из центральных земель. Императрица могла обоснованно опасаться, что со временем айвуры поверят, что могут сокрушить и завоевать империю, которой правят простые люди.

Не на это ли надеялся принц Гевулин, вступая в союз с леди Элеавоной? Чтобы использовать ее союз с айвурами против своего собственного народа?

Чем больше Элен думала о мосте, построенном айвурами, тем больше это ее беспокоило. Люди были пойманы в ловушку Пеленой, но не айвуры. Они могли в любой момент прорваться через последний переход в провинцию Лесоповал, и, если бы дела у них пошли плохо, с легкостью отступить за пределы досягаемости имперских армий. Если уж на то пошло, как насчет общин айвуров, которые жили на границе с Запустением? Были ли они невинными жителями, или что-то скрывали?

Кем заерзал на скамье. Ипис покачала головой, словно предупреждая его не беспокоить передатчицу. Честно говоря, несмотря на то, что капитан, возможно, на самом деле спала, Элен показалось, что эта женщина могла бы отрубить головы всем троим, даже не открывая глаз.

Она облокотилась на край открытого окна и смотрела, как мимо проносится сельская местность. Вдоль дороги тянулись скошенные поля, ряды фруктовых садов, покрытые инеем канавы и ровная вереница домов, которые вытянулись параллельно дороге. Эти жилые дома были отделены от насыпи утоптанной грунтовой дорогой, которая во время весенних дождей превращалась в грязь.

Она не помнила, чтобы пейзаж выглядел таким убогим, но, вероятно, она не понимала этого тогда, когда они с Ао ходили в качестве искупителей в свите леди Элеавоны, и все они были детьми. Большая часть их путешествий проходила по обычным дорогам, когда благородная девушка путешествовала от одной королевской виллы к другой, от священной дороги к горьким озерам и обратно, в безопасное Южное Кольцо, где проводила самые тяжелые месяцы суровой зимы. Только господам было позволено ходить по священной дороге, защищенной от Спор. Искупители шли рядом по грунтовой. Она никогда не видела эту землю или подходы к Южному Кольцу с высоты священной дороги.

Люди в селах и деревнях напоминали Элен призраков: тонкие, бледные, хрупкие на вид, они рубили дрова и таскали воду. Группа детей укладывала камни, их голые руки покраснели от холода. По грязной дороге брел лудильщик в тряпичном плаще, ведя за собой осла, который выглядел более упитанным, чем он сам. Чуть дальше стояла кузница, от ее каменных стен исходил жар. Рабочие сараи ремесленников были построены овалом вокруг кузницы, чтобы зимой они могли работать в тепле, хотя летом в них было бы душно.

Ничего из этого она не помнила. Сейчас она увидела это место свежим взглядом, взглядом путешественника. Это было унылое и убогое место, хотя сам пейзаж был необычайно красив. За населенной полосой возвышались леса, скалистые вершины холмов и облачное небо. Когда карета проезжала мимо, люди поднимали глаза, чтобы отметить ее проезд, но никто не пел гимна и не кланялся, как это сделали бы жители империи, выказывая уважение имперскому чиновнику или волнение при появлении торговцев, которые могли привезти труппу актеров или интересные товары для торговли. Они казались слишком измученными, чтобы обращать на нее внимание. Скорее всего, они знали, что хорошая карета ничего не даст таким, как они.

Ипис фыркнула во сне. Кем испытующе посмотрел на Элен, протягивая ей фляжку и кусок лепешки, обернутый вокруг соленого козьего сыра. Она сделала глоток пряного вина, попробовала лепешку с сыром и ободряюще кивнула ему. Он вздохнул и отвернулся к окну. От вопросов у него на лбу появились морщинки, но он, казалось, был полон решимости не беспокоить передатчицу, которая сидела с закрытыми глазами так неподвижно, словно ее заколдовали, как одну из Лишенных.

Лишенных, о которой передатчица слышала и утверждала, что знает, как их вызвать.

15. ЮЖНОЕ КОЛЬЦО

Остаток дня они ехали молча, дважды останавливаясь, чтобы сменить лошадей. Каждый раз им предлагали горький эль и черствый хлеб с репой. Элен была благодарна и за то, и за другое, хотя шок Ипис от такой скромной еды был своего рода развлечением.

— Больше похоже на помои для свиней, — пробормотала Ипис.

Передатчица бросила на нее взгляд, который заставил Элен подумать о клювах, вгрызающихся в сырую плоть. Возможно, передатчица и была красива, но красота — штука сложная и может с такой же легкостью означать опасность, как и радушие.

Ипис покраснела. Она поела без дальнейших жалоб.