За все время, проведенное в провинции Лесоповал и интендантстве Орледдер, она ни разу не видела айвура, да и как она могла их увидеть? Она знала только то, что говорилось о них в стихах: об их опасной красоте, сверхъестественной силе, жестокой дикости, о том, как они сияли в лунном свете, как они бегали быстрее зверей и пускали стрелы с точностью, непревзойденной для лучших лучников-людей. Когда актеры изображали айвуров в пьесах, которые ставили бродячие труппы, они всегда надевали меховые жилеты или маски животных, или прикалывали к костюмам хвосты или крылья. Ничто из этого не соответствовало тому, что она знала о себе. Она была просто девочкой, которая выросла и стала женщиной. Гадюка была тайной, посланной ей Высокими Небесами, как некоторые дети рождались с шестью пальцами или с даром предвидения судьбы. Это не делало их айвурами.

— Вы отправили сообщение с помощью духа воздуха, — сказала она. — Вы теургист?

— Я не теургист и не хотел бы им быть. Передавать сообщения духам воздуха — одна из обязанностей капитана стражей. Я не связываю их, но они привязаны ко мне тем же способом, каким теургисты связывают духов соли, которых мы выпускаем по мере необходимости для уничтожения Спор.

— Так вот откуда вы узнали о сволтерах в холмах. Дух воздуха.

— Вы помните это. — Они проходили мимо открытого окна, и она могла видеть его удивленную улыбку.

— Мне это показалось странным. Может быть, подумала я, вы айвур. Разве не говорят, что у айвуров обостренные чувства?

— Айвуры опасны, потому что они сильнее людей, — сказал он. — Они наиболее опасны, когда могут ходить среди нас незаметно.

— Почему вы боитесь айвуров?

— Почему вы не боитесь?

— Я думала, они все покинули пределы империи, изгнанные за пределы наших границ.

Он остановился у двери в комнату с картами.

— Вы никогда не служили на востоке, где мы годами сражались с Кровавыми Волками. Вы никогда не путешествовали по югу, где Лесные Волки требуют дань с тех, кто хочет пройти через их территорию. Вы никогда не ступали на Проклятое Побережье, где только у Морских Волков есть средства, чтобы направлять свои корабли в разбросанные по нему порты, где они продают украденные грузы — меха, золото и рабов.

— Я слышала истории.

— Слышать истории — совсем не то же самое, что переживать их на собственном опыте.

— Да, это разные вещи, верно? — Она криво улыбнулась, затем втянула носом воздух, когда струйка дыма ударила ей в нос.

— Что горит? — спросил Симо.

Они вошли в комнату и увидели, что принц подносит к пламени обрывки бумаги. Законченное послание, которое он написал, было сложено и дважды запечатано: печатью принца и оттиском медведя, символа леди Элеавоны, взятого с обратной стороны золотого значка казненного айвура. Он вложил послание в вощеный конверт и протянул его Элен.

— Ваше Высочество, могу я задать вопрос?

Он удивленно приподнял брови.

— Я удивлен, что вы спрашиваете разрешения, поскольку люди, похоже, привыкли говорить мне все, что им заблагорассудится. Продолжайте.

— Почему вы отправили меня внутрь дороги с капитаном Симо? Только что? Я думала, стражи хранят такие знания в секрете.

— Чтобы вы понимали, кому служите, помощница-курьера. У меня есть власть привлечь вас к себе на службу, так же как у меня есть власть позволить вам заглянуть в один из секретов стражей, о котором посторонним знать не позволено. Не принимайте меня за интенданта или лорда Манора.

— Да, конечно, Ваше Высочество. Я никогда этого не сделаю. — Теперь, когда она завладела его вниманием, она безрассудно продолжила. — Знает ли теургистка Лувиара об использовании хранителями духов воздуха для быстрой передачи сообщений? Разве не теургисты должны ловить таких духов для своих стражей?

— К чему вы клоните?

— Я понимаю личную преданность Капитана Симо вам. Я понимаю преданность других стражей Имперскому Ордену Стражей. Я понимаю преданность Главного Слуги Хемерлина, и, если он привел гагаста, то, возможно, и Фулмо тоже. Но я не понимаю, почему теургистка так предана вам. Какая ей от этого выгода?

— Почему это должна быть какая-то выгода? Императрица показала себя слабовольной в вопросе выбора наследного принца. У Минайлина нет ни характера, ни дисциплины, чтобы править после нее, поэтому другой принц должен выдержать испытание. Я — лучший кандидат. Это все, что нужно знать Лувиаре, тем более что ее самой большой заботой, как и всех в Храме Сердца, должно быть здоровье и процветание империи.

— Я понимаю. — И все же Элен не могла отделаться от мысли, что призрак имел в виду что-то другое, скрывая новость о смерти грифона и разведчицы от Лувиары.

— Вы пересечете Пелену, передадите послание леди Элеавоне, дождетесь ответа и вернетесь.

— Если мне будет позволено вернуться.

— Мальчик у меня.

— Я не это имела в виду, Ваше Высочество.