— Ваше Высочество, — сказал Джирви, — мы могли бы спрятаться в туннеле внизу.

— Пойманные в ловушку, как животные? Нас легко могут замуровать и уморить голодом. Я думаю, что нет.

Кем и Ипис поспешно вышли из конюшни, закрыв за собой двери. Принц повел их по пандусу в башню. Этаж за этажом они закрывали все ставни, оставив открытыми только одно выходящее на север окно на шестом этаже, глядящее на Пелену, и одно выходящее на юг окно на третьем этаже, достаточно высокое, чтобы видеть над стеной входные ворота. Принц и Джирви расположились у окна третьего этажа, оставив Ксилси наверху наблюдать за происходящим, а Кема и Ипис на нижнем этаже, у запертых ворот, с приказом в случае необходимости спрятаться в туннеле.

Элен наблюдала за происходящим рядом с принцем. Сарпа устремилась к ним, хлопая лишенными перьев крыльями. Теперь они уже могли видеть всадника, сидящего на узкой платформе, похожей на колесницу, закрепленной позади чудовищной головы, проволочные поводья были прикреплены к ноздрям сарпы. Униформа всадников была сделана из обработанной кожи сарпы, устойчивой к воздействию кислоты, и ее было трудно проткнуть стрелой или клинком. Их единственной уязвимостью был шлем со стеклянными очками, закрывающими лицо.

Зверь быстро сократил расстояние. Как и грифоны, сарпа не могла летать над Пеленой. Она неуклюже накренилась и подлетела вплотную к башне, пока всадник балансировал на платформе. Это было великолепно — пока сарпа не плюнула кислотой в открытое окно.

Они все отпрянули, когда капли брызнули на пару диванов. Ткань зашипела, расплавляясь. Пол задымился, ковер потемнел.

— Блядь, — выругался Джирви, тряся рукой. — Я в порядке. Всего лишь капля.

— Всадник знает, что мы здесь, — сказал принц.

— Должно быть, он видел Фулмо, — сказал Джирви.

Благословенные небеса. Фулмо. На открытом месте, на дороге.

— Он разворачивается, — сказал Джирви, прижавшись к стене и стараясь не высовываться. — Нет, нет, подождите.

Когда принц попытался приблизиться, он махнул ему, чтобы не подходил.

— Он улетает? — спросил принц.

Джирви издал мрачный звук сквозь стиснутые зубы.

— О, нет, я понимаю, что задумал всадник.

Элен и принц подошли поближе, чтобы посмотреть. Сарпа приземлилась у внешних ворот комплекса. Всадник дернул проволочные поводья. Элен могла думать только о том, что сарпе, должно быть, больно. Ноздри у нее были чувствительные.

Сарпа резко и энергично ударила куполом своей огромной головы по закрытым и зарешеченным воротам.

Бум. Звук обрушился на них подобно грому. И снова, бум.

— Что он делает? — спросила Элен. — Всадник не сможет сразиться с нами в одиночку. Верно?

— Сарпа мала, для сарп, — сказал принц. — Достаточно мала, чтобы подняться по лестнице, как крысиная змея, охотящаяся в норе.

Дерево с треском поддалось. Сарпа проскользнула через внешний двор, вниз по заброшенной улице, ее мускулистое тело колыхалось самым ужасающим образом. То, что не убьет кислота, раздавит тело. Хлещущий хвост сорвал часть крыши с соседнего здания.

В арке лестницы появилась Ксилси.

— Что происходит?

Бум. Сарпа достигла внутренних ворот. Элен уставилась на нее, слишком потрясенная, чтобы пошевелиться, и все же ее мысли бешено метались, пока она смотрела на чудовищное существо, которое само по себе не было чудовищем.

— Она слишком большая, чтобы приземлиться во дворе, — сказал Джирви на удивление спокойным голосом, — поэтому она пробивает себе дорогу.

— Блядская блядь, — сказала Ксилси.

Земля содрогнулась от еще одного удара, такого сильного, что они почувствовали его подошвами ног. Одна из створок ворот прогнулась, наполовину сорвавшись с петель, но для того, чтобы проскользнуть в ворота, сарпе не хватало места. Пока.

— Мы не сможем сражаться с сарпой на лестнице, — сказал Джирви. — Ее голова заполнит все пространство. Может быть, когда она высунет голову во двор перед башней, я смогу выстрелить во всадника отсюда.

— Ты просто попадешь по шлему, — сказала Ксилси.

— Если я закричу, он может поднять голову.

— Это именно то, что сделала я бы, если бы была дурой.

— У тебя есть идея получше? — сказал Джирви, смеясь. Глядя на его дерзко завязанный платок и спокойное, собранное поведение, Элен внезапно и ни с того ни с сего поняла, почему в него могла влюбиться темпераментная и чванливая наследница Манора Бакас.

— У меня есть идея получше, — сказала Элен, когда ее мысли остановились на одном конкретном моменте. — Если это правда, что Симо говорил о яде.

— Симо не врал и не преувеличивал, — отрезала Ксилси.

— Я не говорила, что так думаю. Ваше Высочество, что думаете вы?

— Армия действительно потеряла несколько сарп из-за врагов, которые забрались им в глотки, — сказал принц. — Но ваша гадюка, несомненно, слишком маленькая.