— Так ли это? Как вы сами сказали, никто не знает. Я могу вернуться с остальными стражами в Зал Стражей и сказать им, что вы потерялись на севере. Когда Лувиара вернется — если она вернется, — я сообщу ей, что лорд Телан освободил нас и оставил вас у себя, или что вас постигла какая-то другая печальная участь. Вы можете остричь свои прекрасные волосы, отрастить бороду и взять новое имя. Вы хорошо управлялись с лодкой, Ваше Высочество. Торговые суда в Южном Море всегда ищут матросов, если вам это нравится. Или вы могли бы стать возницей экипажа. Империя велика. На имперских дорогах есть много тихих заводей. Вы можете начать новую жизнь.

Он долго смотрел на Ксилси, выглядя скорее задумчивым, чем сердитым. Наконец, он сказал:

— Вы позволяете мне уйти, капитан?

— Да.

— Это неожиданно, признаюсь. — Он как-то странно посмотрел на Ксилси.

Вот в чем была перемена, подумала Элен. Гевулин научился внимательнее вслушиваться в то, что скрывалось за словами, которые произносили люди.

Ксилси криво улыбнулась.

— Ваше Высочество, вы мне не нравитесь, и вам не нужно, чтобы я вам нравилась. Я уважаю ваши способности и то, что у вас нет любимчиков. Меня не интересует дворец, иначе я бы сейчас жила при Дворе Цветов. Вы честно служили всевидящим оком. Симо вас уважал. Несмотря на все это, я даю клятву, что не стану возражать, если вы решите уйти сейчас. Потому что, как только мы доберемся до Манора Северный Пелис и лорда Джении, пути назад не будет.

— Пути назад нет уже давно. Я никогда не опозорю свою благословенную мать. Я стану императором. Я научусь стоять в тылу и наблюдать за действиями других там, где больше не могу действовать сам.

Ксилси пожала плечами и, приподняв бровь, посмотрела на Элен, как бы говоря: Я пыталась. Элен кивнула ей, как это делали друзья. Она была бы шокирована, если бы принц хотя бы на мгновение поверил в это предложение, хотя это было вполне приемлемое решение.

Небо на востоке посветлело. Двое гагастов зашевелились, сначала вздрогнули, потом заморгали, потом наклонили головы и со скрипом огляделись по сторонам, когда ночное оцепенение спало.

Внезапно тишину нарушил громкий крик. «Хэй! Ва!»

Принц кивнул, признавая победу. Это был его первый шаг к тому, чтобы занять трон.

— Фулмо, мы переходим сейчас.

— Я прошу вас, Ваше Высочество, — сказала Ксилси, — позволить стражу Джирви и мне пройти первыми, чтобы расчистить путь.

На его губах заиграла слабая улыбка. На мгновение Элен показалось, что она уловила в его сардоническом выражении лица затаенную злобу, но выражение лица принца было вполне человеческим, как у человека, который, возможно, впервые в жизни научился смеяться над собой.

— Я еще не император, капитан. Мы с помощницей-курьером пойдем первыми. Вы с Джирви последуете за нами. Ипис и Кем — последние.

— Я могу дойти сама, Ваше Высочество, — сказала Элен. — Тогда, возможно, вы возьмете на себя командование первой волной.

Он взглянул на Кема, который уже проснулся и ел крекеры с сардинами вместе с Ипис.

— Да, я полагаю, вы не станете бросаться наутек.

Ксилси проследила за его взглядом, затем посмотрела на Элен, озадаченная, потому что она еще не совсем разобралась в отношениях между Кемом и Элен. Будет ли это иметь значение, если она поймет? Кем был из Манора Дуэнн со стороны отца, и, очевидно, был потомком старинного королевского рода Четырех Земель со стороны матери, даже если и был незаконнорожденным, потому что в империи для этого существовал особый титул, где каждый человек был на счету и признавался. По имперским меркам, Кем был более чем достоин стать стражем, независимо от того, как он был зачат и воспитан.

— Я прошу оставить меня на минутку в одиночестве, Ваше Высочество, — быстро сказала Элен, — потому что мне нужно пописать.

Спустившись в небольшое углубление, она жестом подозвала Кема, который извинился и последовал за ней.

Она сделала свое дело, сидя на корточках, подставив лицо ветру, а затем, стоя, застегнула брюки.

— Кем, я могу сказать это только один раз. Когда мы перейдем реку, у нас будет шанс убежать.

Он тоже застегнул брюки.

— Он хочет, чтобы ты убила императрицу с помощью гадюки, верно?

— Ты в опасности, пока ты с ним. Тебя казнят.

— Если он проиграет, Ипис говорит, что мы можем попросить убежища в Зале Стражей. Скажем, что у нас был приказ.

— Ксилси не думает, что это сработает.

— Ксилси не знает всего, так? Она продолжала спать с Джирви в течение пяти лет после того, как он женился.

Элен моргнула.

— Это долгий срок.

— Как я уже сказал, она не знает всего. Мне нравится быть стражем. Я хочу тренироваться. Я беспокоюсь о тебе.

— Обо мне?

— Они сожгут тебя.

— Только если они узнают о гадюке. Иначе зачем им это? Никто не знает, кроме тебя, интенданта и принца. И Ксилси.

— И всего клана айвуров! Не говоря уже о лорде Телане. Ипис уже наполовину во всем разобралась, а насчет Джирви я бы не стал держать пари. Он очень наблюдательный и держит язык за зубами. — Он закатил глаза. — Кстати говоря, почему ты рассказала Ксилси? У нее есть обаяние, надо отдать ей должное. Хотя идея плохая.