Он бросил на Ксилси властный взгляд, словно спросил себя, не издевается ли она над ним, но она почтительно кивнула ему. Он слегка наклонил подбородок, и это было удивительное зрелище — он отвечает. Элен и не подозревала, что он на такое способен. Но теперь, когда она задумалась об этом, с момента смерти Симо что-то неуловимо изменилось в его поведении, и она не могла понять, что именно.

41. ДАР СОПРИЧАСТНОСТИ

Они поднялись на каменный выступ и остановились, наблюдая и прислушиваясь. Отряд из примерно шестидесяти айвуров вошел в Пелену и исчез в темноте.

— Лучше, если они будут на нашей стороне, — сказал принц, — теперь, когда они знают, как добраться до нас там, где мы уязвимы.

— Что, если они просто используют вас? — спросила Ксилси.

— Конечно, они просто используют меня. Как и я использую их. Это взаимное соглашение, которое на данный момент выгодно нам обоим. Империя балансирует на опасной грани. Война на востоке идет плохо. Хотя мы не проиграли, мы также не выиграли. Кровавые Волки — грозный враг, и в их ордах много айвуров. Если Морские Волки найдут общий язык со своими Кровавыми и Лесными собратьями, что будет с империей? Вот чего не видит императрица. Она видит только народ, которому не доверяет только потому, что они устроены несколько иначе, чем мы.

— Наполненный духами металла и душами животных, а также их собственными душами, дарованными им Высокими Небесами, — сказала Ксилси, — Если то, что сказала законодательница, правда.

— Если мы поняли, что она имела в виду, а мы могли и не понять. Но айвуры тоже состоят из плоти, крови и костей. Они могут умереть, как и мы. Лучший путь империи вперед — заручиться поддержкой как можно большего числа союзников. Заключать договоры и перемирия там, где это возможно. Клан Соленое Копье потерял свое место на родине, поэтому им нужен дом. Это выгодная сделка для них и для меня, а, значит, и для империи. Но хватит. Слушаем.

Они прислушались, вглядываясь сквозь туман в башню из святокамня и ее ровный свет. По скале черепашья-спина гулял ветер, холодный и тяжелый. Облака закрыли большую часть неба. Вдали не доносилось ни звука битвы. Еще нет.

Элен изучала Пелену в поисках признаков движения. Вдали замелькали искры, затем они приблизились, затем улетели в другом направлении, без всякой причины. Облачный покров расступился, и показались звезды. Появилась луна, отбрасывая странные тени на мягко колышущуюся Пелену.

Был ли он там? Как магия отделяет тело от души? Ведь Элен всегда считала себя единым целым, сплетенным воедино, неразрывным. Что остается после того, как человека лишают тела? Были также такие люди, как Кем, которые не могли спокойно жить в теле, в котором родились, пока не начинали понимать, кто они на самом деле.

Кем была она? Была ли она другой до того, как вылупилась гадюка? Она так не думала. Она дотронулась до шрама, выжженного на шее сбоку. Яйцо уже находилось внутри нее. Кто-то оставил предупреждение на ее коже, но не убил ее сразу. Этот кто-то ничего ей не сказал, а если и сказал, то она была слишком мала, чтобы понять.

В жизни, возможно, лучшее, что может сделать личность — понять, кем она была в глубине души, где она наиболее верна себе, что бы ни происходило с ней с годами. Вот почему она чувствовала себя такой неприкаянной. Ао умерла, Кем уходит. Кем она была теперь? Она должна была жить не для того, чтобы защищать их, а для того, чтобы раскрыть свою сущность, свое невылупившееся яйцо внутри себя, которому она никогда не позволяла треснуть, потому что тратила на других всю свою энергию и всю свою любовь.

— Что-нибудь происходит? — прошептала Ксилси. — Так давно ничего было.

Словно по сигналу, издалека донесся предупреждающий крик. Лязг стали. Дробный барабанный бой, похожий на град. Тишина.

Принц переминался с ноги на ногу.

— Я ненавижу ожидание.

— И все же, когда вы станете императором, Ваше Высочество, — сказала Ксилси, — вашей судьбой будет стоять в тылу и наблюдать. А не выделяться из толпы, хотя вы стремились к этому всю свою жизнь.

— У меня не было другого выбора, кроме как преуспеть, чтобы никто не мог сказать, что я не заслужил своего пути.

— Я просто хочу заметить, Ваше Высочество, что о вас говорят, как о человеке, который терпеть не может быть вторым в любой гонке, и что вы будете тренироваться до изнеможения, чтобы победить.

— Моя благословенная мать учила меня, что не имеет значения, нравлюсь ли я людям, важно лишь, чтобы они уважали то, чего я достиг.

— Значит, вы можете стоять в тылу и наблюдать? Потому что, если вы не сможете, вы долго не продержитесь на посту императора. Вы разорвете себя на куски.

Он издал легкий саркастический смешок.

— Стрела уже выпущена, капитан.