Вокруг решетки я снял лопатой верхний слой пола на десяток сантиметров, а по краю набил бортик. Раствор внутрь пустил с уклоном и проверял его кружкой воды, ей полагается уходить к сливу достаточно быстро, но чтобы при этом самому потом в этот слив не скатываться, и с третьей поправки она побежала куда надо.

Основы на схватывание я не пожалел. Руну гидрофобизации наложил где-то на бортике, но думаю на метр бетона должно хватить и одной. Правда включится она, очевидно, попозже. Разумеется, связал с восстановителем и накопителем, ну и на этом моя рунология подошла к концу. И это, кстати, обидно. Есть у меня материалы на примете, где могут прятаться и другие интересные руны, хотя в последнее время в структуре материалов мне попадаются все те же восстановители и накопители, просто в слегка иных вариациях.

Дело в том, что руны можно слегка корректировать в зависимости от структуры материала. Если напечатать абсолютно одинаковый накопитель на глине и на деревяшке, работать они будут совсем по-разному. А если то же самое куда-нибудь, скажем, на лоскут кожи нанести, то вообще реакции будет ноль, там руна должна пропечатываться глубже и использовать стоит чуть более извилистые линии. В общем, сложно это всё, но не для четвертой ступени созидания, теперь материалы сами подсказывают мне как ту или иную руну лучше наложить.

Душ я собрал из прихваченного ведра, в дне проковырял Разрушением отверстие в мизинец, а под нее выстругал из полена конусную затычку. Шнурок от нее вывел наружу через край, потянешь, и льется, отпустишь, пробка садится на место, и ее же саму прижимает напором. Только струя так выходит одна, и вся красота бьет в макушку, а мне нужен дождик.

Под лейку пришлось пожертвовать миской, в ее дне я натыкал точечных дырок, штук сорок, каждую в одну каплю Разрушения, и это, кстати, неплохая тренировка на контроль, к концу рука перестала дрожать. Подвесил ее под ведро на трех коротких завязках, чтобы струя падала в нее, а оттуда сеялась мелкой моросью.

Гвоздь потолще я вогнал в балку над решеткой и загнул крюком. Через него перекинул веревку, один конец привязал к ручке ведра, а другой закрепил на стене пониже, и душ теперь ездит вверх-вниз, наливай хоть с пола.

Постоял, посмотрел на всю эту красоту, подлил в стяжку немного Основы… Нет, ну нельзя же так! Душ готов, бери да ползуйся, а нетушки, бетон пока не встал, сколько в него ни лей единиц. Присел на край кровати, снова покосился на свое устройство… Просидеть удалось всего часа два, и за это время бетон пусть не встал окончательно, но хотя бы затвердел и на этом мое терпение окончательно улетучилось. Пусть мне лучше завтра придется чинить заливку, чем я себе сегодня откажу в горячем душе!

Но справедливости ради, на лоток в душевой кабинке я все-таки укрыл досками, чтобы нагрузка распределялась равномернее и даже стыки замазал глиной, оставив отверстие только над сливом. Всё, лучше уже не сделает никто, а кто видел лучше, тот ослеп.

Воду я натаскал от колодца, котелок поставил на печку и, пока он грелся, успел подровнять бортик и полюбоваться на свежую гладкую стяжку.

Горячее с холодным я смешал тут же, в ведре, и поднял его под потолок, а сам разделся и встал на мостки. Потянул за шнурок, а пробка выскочила целиком, и вода хлынула со всей дури. Миска приняла, сколько смогла, остальное плеснуло через край и полетело во все стороны, кроме нужной. Окатило и меня, и бортик, а самая щедрая порция ушла мимо стяжки на глиняный пол.

Пробку, выходит, надо поднимать не целиком, а на чуть-чуть. Шнурок я продел в ушко ведра, а узелок завязал так, чтобы он упирался в него раньше, чем затычка выскочит. Струя идет как раз такая, какую миска успевает пропустить. Лужу на полу я засыпал сухой глиной и заодно нарастил бортик с той стороны, раз уж вода показала, куда ей хочется.

Второй котелок грелся дольше, чем я злился, так что к новому заходу я успел и остыть, и замерзнуть. Дернул за шнурок снова, и сверху посыпался ровный теплый дождик. Вода по доскам побежала к сливу, под ней коротко булькнуло, и запор проглотил первую порцию, а дальше всё уходило тихо, только в трубе под полом что-то довольно журчало, удаляясь к стене.

Плескался я под ним, пока ведро не опустело, а случилось это, по ощущениям, на самом интересном месте, ну да больше десятка литров в него не влезает. Намылился, смыл, и ради одного этого стоило лезть к Пустоте и выбираться обратно. Мыться стоя, под струей, а не корячиться над ведром, когда половина воды летит на пол, а вторая за шиворот — вот она, цивилизация, и никакой столицы для нее не надо.

Раньше я бы угробил такой вечер на очередную бочку или трубу, а потом уснул бы под навесом рядом со свиньей и даже не заметил бы, чего себя лишаю. А сейчас стою мокрый и довольный, и горн от этого, между прочим, ничуть не пострадал.