- Боярин, вроде, живой, – ответил Ратмир. – Из живых я видел только тебя. Дай Бог, Ива и Светозар живы. – И добавил. – Их тел я не нашёл.

Гордей выпил ещё, закрыл глаза и снова провалился в беспамятство. Ратмир пощупал ему лоб. Жара не было.

Он подбросил в костёр веток и сел, привалившись спиной к ели. Арбалеты положил справа, оба взведённые. Копьё, которое поднял под обрывом у одного из татар, воткнул в снег рядом. Круглый кожаный татарский щит на деревянной основе лежал у ноги.

Спать он не собирался. Волки ходили за войском всю дорогу, и сейчас, когда столько мяса лежало на льду, они точно были близко.

Первого волка он увидел через час.

Тот стоял между двух елей, шагах в тридцати, и смотрел на костёр. Ратмир поднял арбалет, но стрелять не стал. Потому как понимал, что один не полезет.

Но удача в тот день отвернулся от Ратмира. Потому что волк ушёл и вернулся с остальными. Ратмир насчитал тени между стволов, сбился на десятом, начал снова. Пятнадцать, может, больше. Они не подходили близко. Кружили, ложились, вставали, перебегали от ели к ели. Ждали, пока костёр прогорит.

Хвороста было мало. На час, максимум два.

- «Пистоли нельзя», – подумал он. Татары ушли, но как далеко Ратмир не знал. Выстрелит и те придут проверять кто тут живой.

Он поднял арбалет.

Первого он снял, когда тот подошёл к костру шагов на пятнадцать и остановился, поводя носом в сторону Гордея. Болт вошёл в шею, волк подпрыгнул, упал на бок, засучил ногами и заскулил. Остальные шарахнулись назад.

Второй арбалет он потратил на крупную волчицу, что зашла сбоку, от ельника. Попал ей в грудь. Она ушла, волоча болт, и легла шагах в двадцати.

Взводить он не успевал. Одной рукой арбалет не взведёшь, а левое плечо после вывиха годилось только придерживать.

Ратмир бросил арбалет и взял копьё. Щит надел на левую руку, до локтя. Рука не хотела держать, но щит был лёгкий. Правой взял копьё посередине, чтобы можно было бить накоротке.

Круг сжался, и теперь ближние волки были шагах в десяти.

Они рвались к Гордею. Это было видно. Раненый лежал на земле, от него шёл запах крови, и они смотрели на него, а на Ратмира только косились.

Первого, что рванулся, Ратмир принял на копьё. Наконечник вошёл под лопатку. Волк повис, Ратмир наступил ногой на тушу и выдернул копьё рывком, и в это время второй прыгнул на щит.

Ратмира отбросило спиной на ель. Он ткнул копьём наугад, попал во что-то мягкое, волк заверещал и отскочил.

Третий обошёл его сзади и вцепился Гордею в ногу. В раненую, поверх тулупа, и потащил.

Ратмир развернулся, но не успел.

Гордей открыл глаза. Он не понял, где он и что происходит. Гордей увидел над собой волчью морду, и вместо того, чтобы закричать, ударил.

Кулаком, снизу в челюсть, со всей силы, какая у него была.

И Ратмир отчётливо услышал, как что-то хрустнуло. Волк отлетел на два шага, сел в снег и замотал головой. Нижняя челюсть у него висела набок, перекошенная, и он пытался закрыть пасть… а не мог. Потом развернулся и ушёл в темноту, не оглядываясь.

Гордей сел. Схватился за голову, застонал, но сел. Потом нащупал саблю. Поднялся, держась за ель, и встал к ней спиной. При этом его сильно качало. Но быть съеденным в планы Гордея явно не входило.

- Много их? – спросил он.

- На нас с тобой хватит, – ответил Ратмир, следя за волками.

- А чего мы из пистолей не бьём?

- Татар боюсь.

Гордей кивнул.

- Ясно, – отозвался он и ударил саблей волка, который сунулся к нему из-за ели. Попал плашмя, и волк ушёл почти целым.

Дальше Ратмир помнил урывками. Они стояли спиной друг к другу, он бил копьём, а Гордей рубил. Костёр почти прогорел, стало темно, и видны были только глаза.

Раз Гордей осел на колени и сказал, что, кажись, голова кружится.

- Не смей сдаваться, – прорычал Ратмир. – Я тебя сюда час волок. Помрёшь, я тебя с того света достану.

- Кха… – вырвало Гордея, после чего он сказал. – Нашёл чем напугать, – и поднялся.

Потом вышел вожак.

Тот был крупнее других на голову. Седой, с драным ухом. Он шёл прямо, и волки перед ним расступались. Он остановился в пяти шагах и смотрел на Ратмира.

И тот поднял копьё.

Вожак прыгнул раньше, под щит. Челюсти сомкнулись на краю щита, и он рванул так, что вывихнутое плечо отдалось болью и Ратмир упал на колено. А копьё выпало из руки.

Волк рвал щит и дерево трещало.

Ратмир выхватил нож правой рукой и ударил в бок, куда достал. Нож скользнул по рёбрам. Ударил ещё, и нож вошёл под рёбра. Вожак взвыл, разжал челюсти, повернулся к нему всей мордой и кинулся в лицо.

Ратмир закрылся щитом, но щит съехал, и челюсти сомкнулись на левом плече, на свежевправленном. Ратмир заорал так, что сам себя не узнал. Он сунул нож снизу, под горло, надавил всем весом, и они покатились по снегу. Волк рвал плечо, а он давил нож.