Таких зубров я знал. Они думают обо всей империи, их цель никогда не ограничивается одним воришкой с Сенной площади. Матёрый следователь даст карманнику уйти и приставит к нему хвост. Дождётся, пока тот выведет на шайку, а заодно и на сановника, который эту шайку прикрывает. Тут уже можно брать всех разом.

Лера любила местную шутку: «В расследовании преступлений главное — не выйти на самих себя». Хорошо сказано.

Тропа увела нас в низину. Приходилось перешагивать через поваленные ели.

— И что я, по-твоему, могу рассказать в отчёте? — спросил наконец герцог.

— А что тут сложного? — я весело глянул на него. — Скажи честно: ты там Виктора видел?

Старик посмотрел на меня искоса:

— Я понял, к чему ты клонишь.

— Ну вот. Всегда приятно вести диалог с сообразительным человеком. Виктора ты там в глаза не видел. Зато видел какую-то непонятную тварь, которая, на минуточку, спасла жизнь тебе, спасла шкуру твоему товарищу и приняла главный удар на себя. Кстати, ты видел, та тварь вообще выжила?

— Не видел, — буркнул Грановский. — И снова понимаю, к чему ты клонишь.

— Вот именно. Кот Шрёдингера в болотном мешке: вроде бы зверь был, а вроде его разорвало в клочья, концов не сыскать. Так что доложить ты можешь с чистой совестью: Виктора на месте событий не присутствовало.

— Так это не работает, — покачал головой герцог. — Мне начнут задавать конкретные вопросы.

— Вопросы? К тебе? Сильно сомневаюсь, что в столице сыщется храбрец, способный устроить допрос целому Гранду.

— Государь спросит лично.

— Я тебе так скажу, — я притормозил и посмотрел старику прямо в глаза. — Если вдруг у государя начнутся слишком въедливые вопросы, и обстановка станет выходить из-под контроля, ничего не объясняй. Просто попроси личной встречи с его сыном. С Алексеем.

Грановский остановился, прищурившись:

— Наследник тоже про тебя знает?

— Не-не-не, про меня он ни сном ни духом. Но тут сложилась крайне занятная ситуация. У него недавно появился один очень специфический друг. И, как бы помягче выразиться...

У герцога сошлись брови:

— И этот друг — химера? Правильно понимаю?

— Правильно. Молодец, соображаешь на лету.

— Как... как охрана вообще такое проморгала?! — опешил старик.

— Ну извини. Не всё в жизни подчиняется министерским параграфам. За людьми не ходят операторы с камерами двадцать четыре на семь, чтобы протоколировать каждый шаг. Тут недоглядели, там случайность подвернулась... Или ты всерьёз вообразил, будто мир нарисован по твоей линейке? Что захотел на бумаге, то в реальности и выросло? О нет. Даже те, кто привык крутить чужими судьбами, порой сами с головой влетают в жернова перемен.

Глядя исподлобья, Грановский хмыкнул:

— Понятно. Это ты сейчас про себя любимого.

— Ну да. Видишь, в какую дурацкую передрягу угодил.

Мы двинулись дальше. Старик остыл: ни злости, ни скрытой угрозы я в нём больше не чувствовал. Он устал и теперь обдумывал всё, что увидел на болоте. Уложить такое в голове непросто.

Кое-что я мог ему объяснить.

— Тебе ведь дико любопытно, да? — спросил я, перешагивая через трухлявый ствол. — Что там вообще приключилось и почему я оказался в таком плачевном состоянии?

— Любопытно, — признал герцог. — Но ты ведь всё равно не ответишь.

— Отвечу, почему нет? Только задавай правильные вопросы.

— Почему мне показалось, что ты с трудом себя контролировал?

— Скажем так: контролировал, но на самом краю. И заявился я в эти болота вовсе не для того, чтобы шпионить за вашей армией. Засёк колоссальный всплеск энергии и пришёл на зов. А до этого выслеживал в глуши одну редкую особь, энергетическую тварь, чтобы оборвать её дни.

Историю я, конечно, немного «приукрасил». На самом деле на переработку отправилось несколько сотен опасных вредоносных химер. Выбирал я тех, которые охотились на людей. Плотоядная химера вовсе не обязана жрать человечину, но здесь любителей развелось слишком много.

Культисты, несомненно, постарались. Заразить молодняк вирусом агрессии и направить мутацию куда нужно для них труда не составит. Потом выводок сам плодится и звереет. Появление химер я по-прежнему скорее объяснял редким совпадением или вмешательством сил, до которых человеку далеко. А вот нападения на поселения устроили люди, тут сомнений у меня не было. Сейчас, впрочем, хотелось разобраться с более близкими заботами.

— Короче говоря, — продолжил я вслух, — я встретил химеру такой сокрушительной мощи, что она при желании могла бы проломить ворота императорского дворца и устроить резню прямо в тронном зале.

— И что с ней? — мгновенно подобрался Грановский.

— Больше эта тварь ни для кого угрозы не представляет. Вот только я слегка не рассчитал собственные силы. А теперь прикинь, насколько чудовищной была её мощь, раз даже мне пришлось выложиться до донышка.