— Не, ну это, конечно, смешно, — я вытер со лба засохшую грязь и рассмеялся, глядя на пустую просеку. — Согласен, отличная шутка.

— Я не шучу, — прохрипел Грановский, навалившись всем весом на щербатый клинок. — За нами сейчас приедут. Вон туда, на точку десантирования.

— Да-да, непременно приедут. С оркестром, горячим чаем и мягкими подушками. Гляди-ка, а вон там за осинником не они пылят?.. Ой, показалось. Обычная сорока с ветки слетела. Ну что, ваше сиятельство, вариантов мало. Пойдём пешком.

— В смысле пешком? — старик уставился на меня так, будто я предложил ему прогуляться босиком до Луны. — До ближайшего блокпоста километров восемьдесят по бурелому и топям!

— А в чём проблема? Правой, левой, дышим глубже и топаем.

— У тебя сил нет, и у меня резерв пустой, — напомнил он, с трудом удерживая равновесие на подгибающихся ногах. — Мы оба выжаты под ноль. Как далеко мы вообще дойдём?

— Кто знает. Зато воздухом подышим. Подозреваю, в твоих министерских покоях такие пешие прогулки давно стали роскошью.

Мы добрались до поляны, на которой армейцы разбили лагерь перед штурмом болот.

На поляне уже никого не было. В дальнем конце догорал бронетранспортёр, опрокинутый на крышу, рваным днищем кверху. Сорванный трак валялся возле развороченного зарядного ящика. Чуть дальше лежала сплющенная миномётная плита, а от травы вокруг осталась чёрная зола.

Похоже, после взрыва второй Гранд успел передать в штаб, что здесь творится, и генералы велели отступать. Герцога могли предоставить самому себе: всё-таки сильнейший Одарённый, да ещё командующий, выберется. Хотя после такой детонации наверняка решили, что выбираться уже некому, один пепел остался.

— Быстро же меня со счетов списали, — глухо процедил Грановский.

Герцог полез под остатки мундира и вытянул подвеску. Рука у него дрожала. Серебряный медальон на витой цепочке раскололся надвое, а мутный кристалл в оправе почернел и тут же осыпался ему на ладонь.

— О, — я прищурился, разглядывая осколки. — Понятно. Они и правда посчитали тебя покойником. Маячок сдох, сигнатура погасла. Хорошая взрывная волна получилась, душевная.

Грановский поднял на меня серые глаза. Смотрел, пытаясь разобраться:

— Что ты такое? Ещё раз спрашиваю.

— Человек, как видишь.

— Вообще не похоже. Чешуя толщиной в ладонь, шипы по хребту, крылья... Ты в воздухе рвал монолит руками.

— Замечательно. Просто феерично. Хорошее замечание, — я усмехнулся. — То есть ты, повелитель гравитации, способный в идеале закрутить пространство и создать чёрную дыру...

— Что за бред, — перебил Грановский. — Я не могу создать чёрную дыру.

— О, поверь мне, можешь. Ты просто об этом ещё не знаешь. Проживёшь достаточно долго — сам дойдёшь. Впрочем, не важно. Выходит, когда ты швыряешься гравитационными ударами, меняешь полюса и плющишь металл — ты нормальный человек? А вот я, когда достаточно хорошо разобрался в химерологии, понял её суть, основы и структуру живой материи — сразу перестал быть человеком?

Седые брови герцога сошлись, но ответа я так и не услышал.

— Ну вот видишь, — продолжил я, шагая по тропе. — Обычный работяга, который не имеет ни капли Дара и протирает барную стойку семь дней в неделю по четырнадцать часов, с тобой явно не согласится. Для него и ты ненормальный, и я псих со справкой. А с другой стороны, возьми любого Одарённого, у которого от величия слегка поехала крыша. Для таких напыщенных господ люди без искры — просто скот под ногами, рабочий материал... Впрочем, одну из таких дамочек ты сегодня видел во всей красе. Как тебе представление? Кстати, ты в курсе, кто она вообще такая?

— А если бы знал, думаешь, я обязан тебе докладывать?

— Слушай, да не обязан. Забей.

— Что?

— Да ничего. Просто по факту я там твою жизнь спас.

Собственная шкура меня, конечно, заботила в первую очередь. Но эту подробность государственный сыщик мог узнать и без моей помощи.

Грановский вздохнул, перехватил меч и похромал рядом:

— Слишком всё запутано. Мои клятвы, долг перед короной и присяга... подразумевают, что я обязан доложить о тебе императору.

— Ну так доложи.

— В каком смысле? Ты же у нас любитель прятаться по углам. Скрытный специалист из ветеринарки.

Про себя я усмехнулся. Доложить обо мне герцог всё равно не сможет. Он это понимал не хуже меня.

В клинике работает его единственная дочь. Возьмётся за меня Канцелярия, и Лена первой окажется в сыром каземате. Неделями будут выяснять, что знала о докторе, в чём ему помогала и какие отношения их связывали. Герцогский титул от обвинения в государственной измене её не избавит.

А сам Грановский уже успел оценить, с кем связался. Держать меня на цепи в подвале хлопотно: уйду из любой ловушки, а потом займусь теми, кто её устроил. Со вкусом и обстоятельно. Старик достаточно умён, чтобы это сообразить.