Условие 1: выполнено. Установлена причина разрушения исходной жизненной траектории биологического носителя.

Условие 2: не выполнено.

Условие 3: недоступно.

И я мгновенно понял: Наташа. Смерть Наташи разрушила жизнь прежнего Сергея. Вчера я увидел в протоколе вскрытия сорок пять минут между поступлением и операцией, сегодня услышал от Сони, в чем признавался ей пьяный Пашка, и вся цепочка произошедшего наконец сложилась. Поэтому Система так и отреагировала. И я опять спросил ее:

— А в чем второе условие?

После долгой паузы развернулось новое окошко:

Условие 2: установить первопричину смерти предыдущей личности носителя.

Я нахмурился. Я же прекрасно знаю, что погубило казанского Серегу. Но в ответ моментально получил уточнение:

Условие не относится к смерти Епиходова Сергея Николаевича, уроженца города Казани.

Вот здесь мне прям стало холодно. Я перечитал строку и переспросил:

— Тогда чьей?

Пришел ответ Системы:

Условие относится к вашей смерти.

И следом предупреждение:

Смерть носителя до переноса сознания не являлась случайной.

— Я прекрасно это знаю, — сердито пожал плечами я. — Меня под видом операции по поводу аневризмы сосудов мозга зарезал Роман Александрович Михайленко. А помогала ему в этом моя вторая супруга — Ирина. А также мой коллега — Казимир Сигизмундович Лысоткин.

Система опять ответила:

Смерть носителя до переноса сознания не являлась следствием самостоятельных действий установленных лиц.

Требуется установить лицо, инициировавшее вашу смерть.

О как! Приехали.

Глава 3

Я уже намылился ехать к Наилю, когда он позвонил и перенес встречу на три часа позже, потому что нужно было дождаться Фариду, а та отчего-то тянула.

— Ладно, давай не будем из-за ерунды с ней воевать, — примирительно сказал я. — Все равно куча мелких вопросов и у тебя, и у меня накопилась, поэтому, думаю, нам будет чем заняться эти два-три часа.

— И то правда, — с облегчением согласился Наиль и отключился.

Последнее окно Системы не шло у меня из головы. О том, что за тремя моими убийцами кто-то стоял, я знал и раньше: Владимир подтвердил это еще в Москве, только фамилию назвать отказался. Но теперь это имя требовала от меня сама Система…

Одевшись, я окинул взглядом пустую квартиру с хорошим ремонтом и понял, что не очень-то и хочу здесь оставаться. Словно не хватало мне чего-то: возможно, мурчащего Валеры и крикливого Пивасика. Возможно, еще чего-то, не знаю. А может, после всех этих разговоров о прошлом Сергея у меня возникло предубеждение против этой квартиры, опустевшей после смерти его жены и их нерожденного ребенка.

В этот момент в дверь позвонили. Я открыл, думая, что это Танюха, но на пороге стоял Брыжжак собственной персоной и счастливо улыбался.

— Привет, Серега! — радостно воскликнул он и от избытка чувств хлопнул меня по плечу.

— Ну, здравствуй, здравствуй, Эдуард, — улыбнулся в ответ я. — Заходи, чаю попьем. У меня как раз хорошая смесь липового цвета с малиновым листом есть и гречишный мед.

— Да не, я на минутку. Так-то на работу бегу: опоздаю — бригадир опять ругаться будет, — хмыкнул он. — Просто Танюха сказала, что ты появился. Думаю, хоть загляну, увижу тебя, а то ты неуловимый стал, постоянно где-то в других краях обитаешь.

— Да почему это в других краях? — хмыкнул я. — Тут рядом Марий Эл, соседняя республика.

— Ну, соседняя, не соседняя, а все равно другая, — рассудительно сказал Брыжжак, и улыбка снова расползлась от уха до уха: он был искренне рад меня видеть. — Как ты там, не женился еще?

— Да нет вроде, — покачал головой я. — Работа у меня, наука. Когда мне еще жениться? Да и кому я такой занятой нужен?

— А вот я, ты представляешь, скоро женюсь, — хвастливо заявил Брыжжак. — Уже даже кольца купил. Только ты никому пока не говори, даже Танюхе. Это секрет.

— Да ну! — искренне обрадовался за него я. — Ну что ж, поздравляю, Эдуард. Никому ни слова не скажу, обещаю. Но раз начал, так давай дальше колись: кому же выпала такая честь разделить с тобой остаток жизни?

— А ты ее знаешь, это Диляра, работает в зоомагазине. Ну, который у нас через дорогу.

— Диляра, Диляра…

Я задумчиво принялся вспоминать. В тот магазин я заходил не раз, и одну продавщицу там, кажется, звали именно так: это она когда-то бесплатно дала мел для Пивасика. Но та ли это Диляра? Если увижу в лицо — точно вспомню. Поэтому, чтобы не вызывать лишних вопросов, я неопределенно качнул головой.

Но Брыжжак этого не заметил, потому что, захлебываясь от счастливого восторга, рассказывал, какая же замечательная девушка эта Диляра, и как они с ней прекрасно проводят время, и что его сыновья ее приняли, и даже бывшая супружница отнеслась нормально и почти не устраивала истерик по поводу того, что какая-то посторонняя баба проживает у Брыжжака дома в то время, как там находятся оба их сына.