— Нет, Алиса, работу я тебе пока не предлагал. Я предлагаю тебе вернуться к проекту, а ресурсной базой для него станет мой санаторий. Но если ты действительно этого хочешь, то можешь помочь исправить то, что уже натворила, мать. И в первую очередь — передать Наилю все документы по сделке с Фаридой.

— Принято, — сосредоточенно нахмурившись, кивнула Алиса. — Я позвоню своему юристу. — Она покраснела. — Точнее, своему бывшему юристу, и он все отдаст.

— Достаточно дать его контакты. Я скажу Наилю, он сам поедет и заберет.

Алиса молча кивнула, не поднимая глаз.

— Дальше, — продолжил я, — честно рассказать, кто готовил продажу и при каких обстоятельствах. Над этим ты поработаешь с Наилем, я его завтра прямо сюда пришлю.

— Хорошо, сделаю, — сказала она и торопливо добавила: — Только до обеда врач посетителей не разрешает: у меня процедуры, плюс занятия с психотерапевтом, херня вот эта вся. А после обеда я свободна часа полтора, и так каждый день.

— Отлично, — сказал я. — Думаю, Наиль за день-два спокойно тебя обо всем расспросит. Дальше — не лгать в суде.

Алиса вспыхнула, но, взглянув на меня, кивнула.

— И плюс — помочь разобраться с Виталием и деньгами законными способами.

— Как это? — спросила Алиса, густо покраснев, когда я назвал имя альфонсика.

— Как именно, объяснит Наиль. От тебя требуется одно: никакой самодеятельности, все только через него. И еще я скажу ему, чтобы подготовил маленький договор между тобой и мной.

— Не доверяешь? — усмехнулась она.

— А ты себе сама доверяешь? — вопросом на вопрос ответил я. — Я тебе уже трижды поверил, и каждый раз ты меня подвела, Алиса.

Женщина еще пуще покраснела и опустила голову ниже.

— Так что, договорились? — Я протянул ей руку и удивился, насколько слабое было ответное пожатие.

Она кивнула.

— Ладно, — сказал я. — Тогда я пойду.

— Погоди, — сказала она и, загорячившись, чуть не соскочила с кровати.

— Лежи, — строго сказал я. — Тебе еще нельзя вставать.

— Подожди, Сережа! Послушай, а как ты представляешь в твоем колхозе сделать галерею?

— Я же сказал, что не галерея это, а выставочное пространство.

— Ну, у тебя же освещение ужасное, — всплеснула руками Алиса.

— Да, Фарида на днях тоже так сказала, — хохотнул я.

— Значит, хоть в чем-то она разбирается, — в ответ засмеялась Алиса.

— Вот видишь, — нравоучительно сказал я. — Ты уже почти выздоровела. Вон уже смеешься.

Алиса улыбнулась. А затем потянулась и обняла меня, потом посмотрела в глаза и сказала:

— Слушай, а если я действительно возьму и поеду в твою эту тьмутаракань?

— Тогда сначала ты должна выздороветь. А потом приедешь и объяснишь моему электрику, почему у меня стены неправильные и подсветка не такая, как надо. А если хочешь, я Еве скажу, пусть она тебе технические характеристики холла сбросит, все равно делать тебе здесь нехрен, вот и проектируй.

— Хорошо! — просияла Алиса. — Только не забудь. И, если можно, пусть прямо сегодня сбросит.

Распрощавшись, я вышел из здания больницы, решив заехать к родителям Сереги.

И тут мне позвонил Сашка.

Глава 2

— Сашка, — обрадовался я. — Привет, пропажа! Что-то о тебе ни слуху ни духу. Совсем потерялся в этой Казани. Случилось что? Рассказывай.

— Да нет, Серег, в основном все нормально, — ответил Сашка. — Мне Ева сказала, что ты тоже в Казани, вот я и решил позвонить.

— Ну так рассказывай давай, — поторопил его я, усаживаясь в машину.

— Да вот такие дела, значит. Мы же заказали несколько единиц реабилитационного и диагностического оборудования. Список ты видел. В общем, основная партия пришла. Все нормально, но тут такая штука…

Сашка сделал немного театральную паузу и продолжил:

— Короче говоря, у двух аппаратов при приемке обнаружилось несоответствие комплектации.

— И что? — не понял я.

— А то, что оборудование пришло под российскую сеть и с документами. Но главные модули и датчики у них оказались другой модификации, не той, что в регистрационном удостоверении. Китайщина.

— Они не работают? — упавшим голосом спросил я.

— Нет, физически аппараты работают, — пояснил Сашка, — но вводить их в эксплуатацию в медучреждении нельзя: модификация не та, что в удостоверении, и серийные номера не сходятся с документами поставки. Михаил предлагал потом бумаги дослать, но я категорически отказался. Просто сам подумай: после проверки Изотовой нам сейчас только нелегального оборудования не хватает для полного счастья. Она же баба ушлая, потом всех собак на нас за это спустит. В общем, я заставил Мишу менять модули с датчиками и переоформлять накладные, — сердито выдохнул Сашка. — И замена приедет аж в понедельник, а может, даже вообще во вторник. Поэтому буду сидеть в Казани до тех пор, пока они не привезут, и лично приму поставку. Каждый винтик проверю.

— Ну, сы… дружище, спасибо тебе, — сказал я, обрадованный такой его позицией и чуть не назвав сыном.

— Да не ссу, не ссу, — не так меня понял Сашка и рассмеялся.