Все это время я специально не звонил, прекрасно зная, что он объявится сам, когда сочтет нужным. Сын всегда был несколько отстраненным, четко выстраивал личные границы и не любил, когда кто-то начинал эти границы задвигать. Решение о том, сблизиться или нет, всегда принимал только Сашка, поэтому я на него и не давил, а все общение вел исключительно через Еву, раз уж он с ней так сошелся.

— Хорошо, — сказал я. — Я в Казани, у меня вечер свободный. Может, встретимся, пивка попьем?

— В принципе, можно, — сказал Сашка, но потом как-то сник. — Только дело в том, что Ева тоже в Казани, и она когда-то приглашала меня сходить на выставку. И тут такая возможность. Но, если хочешь, пошли с нами?

— Нет-нет, вы сами идите, мы потом когда-нибудь с тобой пива попьем, — отмахнулся я, понимая, что третий там точно будет лишним.

— Слушай, Серега, еще такой момент, — сказал вдруг Сашка, когда я уже решил, что мы закончили разговор.

— Что там?

— Понимаешь, когда я принимал оборудование, Миша в разговоре проболтался: мол, зря я так цепляюсь, у нас же все равно запуск перенесли. Я еще тогда не понял, спрашиваю его: кто это сказал? И знаешь, что мне ответил этот Миша?

— Что? — спросил я.

— Говорит: а мне, мол, ваши сказали. Я пытался из него вытянуть, кто именно, а он сделал вид, что не помнит, но, скорее всего, просто не хотел выдавать. Официально о переносе запуска поставщику никто не сообщал, то есть получается, что кто-то сливает информацию из санатория?

Я задумался над словами Сашки.

— Эх, надо искать, значит. Какая-то дичь прямо творится: сначала кто-то написал в министерство про мои операции в райбольнице. Теперь кто-то рассказывает этому Михаилу о переносе запуска. Если это один и тот же человек, то проблема уже отнюдь не в сплетнях.

— Да, надо искать, — согласился Сашка.

Распрощавшись, я задумался, куда лучше отправиться: к родителям Сереги или же встретиться с Танюхой, поболтать. В конце концов я остановил выбор на Танюхе, потому что если к родителям Сереги сейчас придешь, то это надолго, а у меня часа через полтора встреча с Наилем по поводу документов. Лучше я после юриста махну к ним.

Я позвонил Танюхе.

— О, Серега, — обрадовалась она. — Какими судьбами? Че хотел?

— Ты сейчас где, Тань? — спросил я. — На работе?

— Нет, я щас типа дома сижу. Вот вареники решила слепить с вишней. У меня типа выходной сегодня просто. А что такое?

— Вот и замечательно, — сказал я. — Дело в том, что я сейчас в Казани, по делам тут надо было срочно появиться. Сейчас планирую заскочить домой. И заодно забегу к себе. Так что давай пересечемся ненадолго.

— Слушай, Серега, так давай сразу ко мне, — сказала Татьяна. — Я же вот вареники как раз делаю, а у тебя там че, типа шаром покати. Заодно и переговорим. А в квартиру свою ты всегда сможешь заглянуть после вареников.

— Договорились, — улыбнулся я и посмотрел на часы, — минут через двадцать пять у тебя буду. Ставь чайник.

Я завел мотор и погнал домой. Забежав в квартиру, которая была хоть и отремонтированная, но какая-то словно не моя, а без Пивасика и Валеры так и совсем чужая, я оставил вещи, переоделся в домашний спортивный костюм и поднялся к Танюхе, прихватив деревенские гостинцы, которые передали тетя Нина и Полина с Райкой.

— Ну что, Танюха, — сказал я, протягивая ей пакеты, — это тебе наши девчата передали. Держи.

— Ой, — обрадовалась она, — домашние яйца, сыр, молоко. А это что?

— А это от Гришки Рыжего, рыба горячего копчения, — сказал я. — Чем-то ты ему, видимо, приглянулась, раз он тебе лично гостинцы теперь передает.

— Да ладно, скажешь тоже, — покраснела Танюха и махнула рукой. — Просто я ему для бизнеса одну деталь нашла и в Морки передала, вот он теперь и решил отблагодарить.

— Понятно, — сказал я. — Как твои дела?

— Да все так же, — сказала она. — Хотя я сейчас дистанционно прохожу курсы на дизайнера и буду скоро уже пробовать сама делать проекты. Вот только не знаю, — она посмотрела на меня и задумалась, — с чего начать.

— Ну, мы же с тобой вроде договаривались, — сказал я. — Приезжай ко мне в санаторий и вперед: учись, переделывай, работай. С Евой я переговорю, она в смету все твои хотелки, какие там надо будет: на краску или на что там еще, — включит.

— Ой, Серега, — всплеснула руками просиявшая Танюха, а затем резко пригорюнилась: — Я бы могла, но, ты знаешь, боюсь. А вдруг напортачу? Все-таки санаторий — такая махина. А я рукожопая, да еще и троечница в придачу.