— Уже, — заявил он. — Завтра к вечеру всё доставят.
— Спасибо.
Он вдруг чуть подался ко мне и криво усмехнулся.
— А что, если там нет диамита, Алира? Ты об этом не думала? Чем ты будешь со мной расплачиваться за мою помощь?
Его холодный взгляд скользнул по моему лицу, медленно опустился к груди и вернулся к глазам.
Я нервно сглотнула.
— Я ведь даже в постель тебя взять не могу, — продолжил он. — Тут любая шлюха из ближайшей таверны будет почище и честнее тебя…
Я стиснула зубы. Лицо вспыхнуло еще сильнее, но на этот раз не от стыда, а от гнева. Подавшись вперёд подобно ему, я процедила сквозь зубы:
— Знаешь, чем я отличаюсь от шлюхи из таверны, Ксандр? Она продаёт себя за медяки. А я — за одну жизнь.
Его голубые глаза вмиг потемнели, и в них на секунду отразилась растерянность.
— Вот только покупка оказалась неблагодарной, — добавила я.
Я резко встала из-за стола, и Ксандр тут же перехватил моё запястье.
— Алира.
Я вырвала руку из его захвата и вскинула подбородок.
— Приятного аппетита, лорд Морр, — отрезала я и поспешила прочь из столовой.
Сердце колотилось как сумасшедшее, и я каждой клеточкой чувствовала его пронзительный взгляд.
Только поздним вечером, когда девочки уснули, я вернулась в свою комнату и вытащила из-под матраса бабушкин дневник, который припрятала там днём. Присев на кровать, я придвинула ближе свечу и дрожащими руками развязала старый шнурок. Внутри разрасталось странное волнение, смешанное со страхом…
Но я всё же открыла дневник и замерла, вглядываясь в строчки, написанные знакомым почерком…
Глава 13. Чужая вина
Я осторожно провела кончиками пальцев по знакомому размашистому почерку, и в груди болезненно сжалось от невыносимой тоски. Словно наяву я услышала её строгий, но такой родной голос, и на глаза невольно навернулись слёзы.
Сглотнув застрявший в горле ком, я принялась осторожно перелистывать листы.
Первые записи были посвящены личным размышлениям, воспоминаниям и коротким заметкам о местных жителях. Дальше шли сложные расчёты, детальные зарисовки горных пластов и пометки об опасном изменении уровня грунтовых вод.
Перевернув очередную страницу, я замерла. Потому что взгляд упал на дату в верхнем углу.
Эта запись была сделана всего через два дня после того страшного вечера в столице, когда бабушка ворвалась в особняк Вейгара с револьвером в руке и на пять коротких минут прорвалась ко мне в комнату.
“Я до сих пор вижу глаза моей маленькой девочки. Алира плакала у меня на плече и умоляла никому не раскрывать её тайну, боясь, что всё станет ещё хуже. Она призналась, что носит под сердцем ребёнка от Ксандра, и рассказала, на какую страшную сделку пошла, чтобы спасти его жизнь. Вейгар пригрозил ей, что, если она не пойдёт к алтарю добровольно, Ксандра казнят в ту же ночь. Моя внучка добровольно продала себя в рабство этому чудовищу.
Я уверена, что Морров подставили. Потому что я знаю: старик Морр скорее отрубил бы себе руку, чем продал диамит врагу. И я догадываюсь, кто это сделал…”
У меня перехватило дыхание. Я придвинула свечу к самому краю столика и впилась взглядом в следующие строчки.
“Прежде чем уехать из столицы, я решила проверить наши семейные склады в столице, которыми управлял мой сын, и забрала оттуда все отчёты. А сегодня утром, сверив их со своими записями, нашла расхождения… Со складов Эмберлейна куда-то исчезли семь крупных партий чёрного диамита.
И только один человек мог приложить к этому руку.
Старый Морр и Ксандр действительно ни в чём не виноваты. Они не предавали корону.
Потому что диамит врагам отправлял мой собственный сын…»
Строчки поплыли перед глазами, а к горлу подкатила тошнота.
Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть.
Все эти семь лет я думала, что мой отец — просто слабый и тщеславный человек, который грезил моим браком с Соларом Вейгаром ради тёплого места при дворе.
А он оказался тем самым предателем, из-за которого убили отца Ксандра, а самого Ксандра высекли плетьми на площади и отправили умирать на войну!
“Но страшнее всего осознавать, что, если я сейчас сообщу об этом королю, чтобы спасти Ксандра, я собственноручно отправлю на плаху не только своего сына, но и всю нашу семью, в том числе Алиру и её нерождённого ребенка… Я оказалась в такой же ловушке, как и моя девочка.
Мой сын и Солар Вейгар очень хорошо продумали свой мерзкий план…
Вейгар прекрасно понимал: даже если я доберусь до правды, я не осмелюсь никому о ней рассказать.
Алира заплатила за жизнь Ксандра своей свободой. А я буду вынуждена заплатить за её жизнь своим молчанием. Потому что теперь она — заложница в руках Вейгара.
Мне жаль, что всё сложилось так.