– Да… есть источники, – я осторожно погладил Тьму, запретив ей высовываться. – Поймал и в колбочку засунул. Профессору отнёс. Как колба попала в дом?

– Это… несчастный случай, – отец нервно дёрнул шеей и пальцы сунул под воротничок. Характерный такой жест. Тема уж очень неприятная. Вот и кажется, что воротничок этот стал ему тесен, что душит он. – Мне нужен был материал. Для эксперимента. Я попросил доставить. Она и правда хранилась в другом месте. На общем складе. А один человек решил, что это отличный способ избавиться от меня. У нас имелись разногласия.

Нет, а я говорил, что учёные – те ещё психи?

Вот нормальные бы люди что? Решили бы свои разногласия нормальным же образом. Вызвали там… не знаю, на дуэль или просто мордобитие устроили. Да в конце концов, в тёмной подворотне встречу назначили бы, лома с макушкой. А они вот…

– Обычно я не откладывал работу, – он-таки дёрнул воротничок и тот растянулся, и вся фигура поплыла, но после вернула прежние очертания. – А доставку задержали. Треклятую доставку задержали… потерялась посылка.

– Он её что, почтой, отправил?

Колбу со смертельно опасной тварью отправили почтой? Вот так просто взяли и… почтой?

– Умом он не отличался, пусть и считал себя гением.

Кто бы говорил. Ладно. Промолчу.

– Я получил посылку перед самым отъездом. Я вскрыл её. Проверил целостность контейнера. Он, конечно, отличался прочностью, однако всякое могло произойти.

И произошло.

– Дефектов контейнер не имел.

А заряд? Что тогда взорвалось? Что хлопнуло?

– И я счёл возможным оставить его до возвращения.

И это вновь же логично.

– Я понятия не имел, что этот идиот добавил во внешнюю оболочку малый заряд.

– Во внешнюю?

Чтоб, я ведь колбу и не разглядывал. И отец, глянув сверху вниз, всё же пояснил.

– Изначально контейнер представлял собой ёмкость с двойными стенками, пространство между которыми заполнялось изолирующим веществом, что помогало избавиться от утечки и внешних помех, которые могли проникнуть сквозь слой металла и нарушить работу поглощающего слоя. Но если колба определялась на хранение, то для безопасности контейнер помещали во внешнюю оболочку. Разъёмный, но весьма плотный, корпус, состоящий из нескольких слоёв. При смыкании рунный пояс работал, как дополнительный стабилизирующий элемент.

Киваю.

А папенька расходится. Вон и рукой размахивать начал. Левой.

– А этот идиот не только нарушил целостность рунного пояса, устроив разрыв по линии смыкания, но и внёс изменения во внешнюю оболочку. В итоге началось накопление энергии, скорость которого зависела от общей насыщенности в атмосфере, а в поместье она была весьма насыщенной. И при переполнении накопителей случилась детонация, что и привело…

Вот что меня всегда удивляло, так это то, до чего странно устроены люди. Вот взять Василия Громова. Умён ли он? Несомненно. Только ум этот какой-то однобокий, что ли.

В тварях разбирается.

В пространственных теориях.

В артефактах неимоверной сложности. Людей вон учил. Книжки писал. А с другой стороны – дурак дураком. И дело даже не в том, что семью свою просрал. Я, говоря по правде, раньше тоже не особо понимал, на кой она сдалась.

Нет.

В другом дело.

Он сейчас вот с пеной на губах рассказывает, как некто из завистников пытался убить его, несчастного, а вместо этого убил Громовых. И сам в этот рассказ верит. Вижу, что верит. В каждое слово. И фанатично так, когда и тень сомнения не допустима.

А ведь даже у меня эта теория о покушении кучу вопросов вызывает.

– Безусловно, когда я узнал о произошедшем, я едва не сошёл с ума.

Сошёл.

Только ещё раньше. И как часто с сумасшедшими бывает, сам того не заметил.

Глава 2

Господь дал человеку душу и вложил в неё искру силы своей, дабы помогала она отличать доброе от дурного, и первое творить, а второго избегать.

Из проповеди

Сумасшествие – это же не всегда дикие крики и слюни изо рта, смрад или ужас. У отца оно иное. Тихое. Приправленное пылью высоких идей и осознанием собственного величия. Оно, это осознание, однажды упало на глаза шорами, отсекая возможность видеть что-то, кроме прочерченного другими пути. А он и поверил. В ум свой великий. В избранность. В то, что эта избранность даёт ему право решать за других. И вовсе распоряжаться этими другими.

Только говорить бесполезно.

Сумасшедшим нет смысла рассказывать об их безумии, всё равно не поверят. И поэтому я просто спросил:

– И тогда ушёл из рода? Бросил всех?