Она улыбается мне. – Репетиция кейтеринга во вторник. И мы заказали струнный квартет для церемонии. Они сыграют инструментальную версию вашей песни.

– Нашей песни, – повторяю я, глядя на Ромеро. Он выбрал песню? Какую песню?

– Ты уверен, что все еще хочешь эту? – Он смотрит на меня, как будто мы обсуждали это дюжину раз. – Мы могли бы поменять.

– Нет, не надо, – вмешивается Марси. – «Can't Help Falling in Love» – идеальная песня для выхода. Очень романтично... у меня мурашки каждый раз. – Она посылает мне понимающую улыбку, но я могу только смотреть на Ромеро в полном шоке, мое сердце бешено колотится.

Он запомнил. Я упомянула это только один раз, во время ужина в ночь предложения. Просто небрежное замечание о том, что это моя любимая песня, и он запомнил.

– Нет, мы оставляем ее, – наконец говорю я, глядя на Марси. – Это именно то, что я хочу.

Она прижимает руки к груди с мечтательным вздохом. – Уф, хватит – вы двое заставляете меня снова верить в сказки.

Мое горло сжимается, когда тяжесть нашей лжи опускается на меня. Если бы она только знала правду.

Что эта красивая, романтичная свадьба, которую она планирует, построена на выдумке. Что я мошенница, сидящая здесь и притворяющаяся, что безумно влюблена...

Но он запомнил мою любимую песню. Это должно что-то значить, правда? Люди не запоминают случайные детали о ком-то, с кем у тебя просто бизнес. Не выбирают их любимую песню для фальшивой свадьбы, если только...

Если только он на самом деле не заботится?

Не будь смешной, – твердо говорю я себе. Это не реально. Ничто из этого не реально.

Остальная часть встречи проходит в тумане из схем рассадки, световых сигналов, цветочных композиций, клятв и первого танца. Когда Марси спрашивает, начали ли мы репетировать, мои глаза чуть не вылезают из орбит.

– Пока нет, – отвечает Ромеро, наклоняясь, чтобы коснуться поцелуем моего виска. Его губы такие теплые и мягкие, что, несмотря на то, что мое сердце пытается выпрыгнуть из груди, я не могу не впитывать прикосновение, будто у меня больше не будет шанса.

Это не реально, – повторяю я более яростно в голове.

– Мы, вероятно, не будем репетировать, – продолжает он. – Мы хотим, чтобы все было естественно.

Марси почти падает в обморок, проглатывая каждое слово. – Конечно! Это гораздо романтичнее, чем хореографические постановки.

Убедившись, что мы обсудили каждую важную деталь, она проводит нам экскурсию по месту: комнаты для невесты и жениха, кухня, туалеты. Она оставляет бальный зал напоследок, взмахивая рукой в просторной комнате, где будет проходить церемония.

– Вы не можете видеть это сейчас, потому что все еще пусто, но это будет абсолютно волшебно, – хвастается она с гордой улыбкой. Увидев ее видение на айпаде, я верю ей.

К тому времени, как мы возвращаемся в машину, я одновременно истощена и умираю с голоду. Солнце давно село, и мой желудок урчит достаточно громко, чтобы разбудить мертвых. Ромеро наклоняется вперед и говорит водителю отвезти нас в ближайший ресторан.

– Ты хорошо справилась, – говорит он, когда мы отъезжаем. Его тон невозможно прочитать, но в его глазах блеск, от которого мой пульс сбивается.

– Я не переиграла? – дразню я, и его губы изгибаются, его взгляд скользит по моему лицу. Воздух между нами внезапно густеет, пульсирует от напряжения, от которого трудно дышать, и я быстро отвожу взгляд, выбирая смотреть в окно.

Ромеро не отвечает. Он не произносит ни слова до конца поездки, и ужин проходит так же молча. Я набрасываюсь на еду, едва замедляясь, но через каждые несколько укусов я ловлю его взгляд, прежде чем он возвращается к своей тарелке.

Только когда мы снова в машине, по пути домой, он наконец нарушает молчание. – Возможно, ты не увидишь меня в ближайшие несколько дней. Мне нужно многое завершить до свадьбы и медового месяца.

– Медовый месяц? – Слово вырывается писком. – Я не знала, что мы поедем в медовый месяц.

– Настоящие пары всегда ездят в медовый месяц, даже если всего на пару дней, – отвечает он как само собой разумеющееся. – И мы притворяемся настоящей парой, которая безумно влюблена, помнишь?

Мое сердце колотится при мысли о нескольких днях наедине с ним в гостиничном номере, принужденных играть молодоженов. Что мы вообще будем делать?

Когда моя сердцевина непроизвольно сжимается, я вынуждена подавить всхлип. Не думай об этом. Не думай о том, что может случиться. Не думай о его руках на твоей коже или его рте на твоем, или

Хватит.

Я выкидываю грязные мысли из головы и смотрю вперед, пока мы не добираемся до дома.

Следующие несколько дней пролетают быстро, и, не успев опомниться, наступает четверг – день девичника.

Я стою у входной двери, теребя большие пальцы, Ромеро рядом со мной, излучая напряжение, как оголенный провод. Он говорит по телефону последние двадцать минут, разговаривая, по звуку, с половиной города.