Прежде чем я успеваю ответить, он нажимает сильнее, его пальцы проникают внутрь меня, и я вскрикиваю, мир размывается по краям, когда ощущение нарастает – тесное, ошеломляющее, великолепное. Мое тело движется рядом с ним инстинктивно, отчаянно ища большего от этого изысканного наказания.

Как раз когда я полностью теряю себя, машина дергается на повороте, но вместо того, чтобы разрушить чары, это только поднимает меня выше. Прямо сейчас ничто не имеет значения, кроме жара между нами, безжалостного давления, которое сжимается все туже и туже.

Я никогда не буду прежней после этого.

Осознание зажигает что-то горькое в горле. Что-то знакомое. Страх. Должно быть, я мазохистка, потому что, черт возьми, это только усиливает мое удовольствие.

Затем рот Ромеро смыкается на моем обнаженном плече, его язык касается моего пульса, когда он сгибает пальцы внутри меня – и я взрываюсь.

Мое тело напрягается на один застывший момент, прежде чем конвульсивно сжимается от волн удовольствия, накатывающих на меня, заставляя задыхаться и дрожать.

Я не могу это остановить.

Я не хочу.

Оргазм пронзает меня с силой урагана, оставляя бездыханной и дрожащей в его руках. И все же его пальцы не останавливаются, выманивая меня через каждую неровную волну, ощущения такие острые и интенсивные, что кажется, будто они вырезают что-то новое в моей душе.

Я цепляюсь за него, мои ногти впиваются в его кожу, и я слышу, как он низко стонет, почти в напряженном удовлетворении, когда я падаю на его грудь, пытаясь вспомнить, как дышать.

Когда он наконец убирает руку, я чувствую болезненную пустоту. Но остаточное тепло его прикосновения все еще здесь, выжженное на мне, как клеймо, которое, как я прекрасно знаю, никогда не исчезнет.

Его грудь вздымается и опускается с каждым вдохом, унося меня с собой, поскольку я лежу на нем. Когда я чувствую себя достаточно сильной, чтобы двигаться, я приподнимаюсь, встречая его взгляд.

Там голод. Собственничество. И на одну пугающую, пьянящую секунду я задаюсь вопросом, знает ли он, как сильно он поглотил меня. Как сильно он владеет мной в этот момент.

Но у меня нет времени думать об этом, потому что машина останавливается. Мы дома, и вместе с этим реальность обрушивается на меня.

Святые небеса. Слышал ли нас водитель?

Я сползаю с его колен, намеренно игнорируя очевидное напряжение в его штанах. Мои руки дрожат, когда я вожусь с ручкой двери несколько мгновений, прежде чем он наклоняется надо мной, его грудь прижимается к моей спине. Я напрягаюсь от внезапного жара его тела, но затем так же быстро его нет.

Дверь открывается, и я выхожу.

Я не смею оглядываться. Я почти бегу в дом, мое сердце дико и бешено колотится.

Какого черта это было?

Я поднимаюсь по лестнице в свою спальню – нет, его спальню. Спальню, которую мы будем делить с следующей недели.

О Боже.

На дрожащих ногах я проскальзываю в ванную, запираю дверь и приваливаюсь к ней, грудь вздымается от дыхания. Мы даже не снимали одежду, чтобы я испытала рай. Что случится, когда мы на самом деле займемся сексом?

Чувствовал ли он ту же интенсивность, что и я? Или это просто то, что происходит, когда у тебя случается первый оргазм с мужчиной?

Нет... глубоко внутри я знаю, что это было не так. Не один мужчина не смог бы поднять меня на такую высоту. Только Ромеро.

Я в полной заднице.

Я провожу остаток ночи, запершись в комнате, как трусиха, и на следующее утро я жду, пока не услышу звук отъезжающей машины, прежде чем осмеливаюсь выйти. Как бы я ни пыталась настроиться, мне слишком стыдно смотреть ему в глаза.

Просто веди себя нормально. Это был просто оргазм. У людей они бывают постоянно.

У людей, которые не состоят в фиктивной помолвке с опасными мужчинами, в которых им определенно не следует влюбляться.

После душа я направляюсь в гардеробную и застываю на месте как вкопанная, у меня буквально отвисает челюсть. Ряды и ряды одежды висят на той стороне шкафа, которая до этого была моей и абсолютно пустой.

– Какого... – Я усиленно моргаю, уверенная, что галлюцинирую, но нет. Они настоящие. Они все здесь. Платья, кашемировые свитера, шелковые блузки, дизайнерские джинсы, элегантные юбки. Это как мини-бутик прекрасной одежды.

Я приближаюсь осторожно, будто одежда может на меня напасть, и робко касаюсь ткани одного платья. Какая мягкая. Как, черт возьми,...

Ромеро.

Взгляд его глаз прошлой ночью, когда он сказал мне купить все, вспыхивает в моей памяти, и я тяжело вздыхаю. Как мне его избегать, когда он делает такие вещи?

Мое сердце колотится, сердцевина сжимается, и ладони потеют от одной мысли о разговоре с ним. Черт. Я в больших неприятностях.

К тому времени, как я спускаюсь вниз, я не знаю, разочарована я или рада, обнаружив, что его действительно нет. Я сглатываю, читая маленькую записку, которую он оставил мне на стойке.

Возникло срочное дело, так что мне пришлось уехать рано.

---Р