Она выбрала серое первым – замысловатое платье-шедевр. Оно открывает ее шею и ключицы, рукава обхватывают плечи чуть ниже. Правая сторона свободно струится до запястья, в то время как левая короче и облегающая, заканчиваясь чуть выше локтя.

Лиф с рюшами облегает изгибы ее груди и талии, подчеркивая крошечный изгиб, прежде чем струиться по бедрам и вниз по телу, закрывая пальцы ног. С правой стороны есть тонкий разрез, чуть ниже икры, открывающий мимолетный взгляд кремовой кожи на лодыжке и дразнящий намек на ногу. Это чертовски провокационно.

У меня перехватывает дыхание. – Ух ты. – Это вырывается невольно, прежде чем я успеваю сдержаться, и она сияет глядя на меня, ее глаза загораются от восторга. Эта сияющая улыбка бьет прямо в грудь. Я резко встаю, моя рука бессознательно касается сердца.

– Тебе нравится? – Она делает маленький пируэт, хихикая, когда юбка платья кружится вокруг нее. Мои собственные губы изгибаются, зараженные ее радостью.

– Мне нравится. Оно идеально. Ты идеальна, – говорю я, сокращая расстояние между нами. – Честно говоря, я не думаю, что тебе нужно мерить что-то еще. У нас есть победитель.

Ее смех начинается воздушным, но переходит в небольшой всхлип, когда мои кончики пальцев касаются мягкой кожи ее ключиц и шеи. Ей нужно ожерелье. Украшения, чтобы дополнить это видение. Я смотрю на помощницу, стоящую поблизости. – В этом магазине продаются украшения?

– Ромеро. – В голосе Лени предупреждение.

Помощница замирает, очевидно, шокированная тем, что я обращаюсь к ней напрямую, затем качает головой. – Нет, сэр, но есть ювелирный магазин совсем рядом.

Сойдет. Я благодарно киваю, прежде чем снова повернуться к своей невесте. – Ты слышала женщину. Мы идем в соседний магазин.

– Ты действительно вживаешься в свою роль Ромео, – ворчит она, но я вижу, что она сдалась. – Только знай, я не Джульетта.

Я посылаю ей улыбку. – Я тоже не Ромео, и эта история не заканчивается трагедией. Если уж тебе обязательно сравнивать меня со сказочными персонажами, я предпочитаю, чтобы меня называли Прекрасным Принцем. – Но даже когда я говорю это, моя улыбка угасает, когда я вспоминаю, кто был ее отцом. Человек, чья смерть, казалось, перевернула ее жизнь, заставив ее слишком быстро повзрослеть. Человек, чью смерть определил я.

Я заталкиваю эту мысль глубоко в себя, когда мы покидаем бутик. Она не знает, и она никогда не узнает. Если это зависит от меня.

В ювелирном магазине я не даю Лени выбора. Я просто указываю на набор с бриллиантами и беру его, застегивая ожерелье вокруг ее шеи. Она меняет свои дешевые серьги на бриллиантовые гвоздики, и я завершаю образ, защелкивая соответствующий браслет на ее запястье, поправляя его, пока он не ложится идеально.

Продавец достает откуда-то зеркало и ставит его перед Лени. Она резко вдыхает, ее губы приоткрываются, когда она поворачивается так и этак, наблюдая, как бриллианты ловят и отражают свет магазина.

– Это... – Ее голос обрывается, и когда она смотрит на меня, ее глаза блестят. – Спасибо.

Эта мягкая, искренняя благодарность, наполненная такой сырой эмоцией, сжимает мое горло и легкие, и несколько долгих секунд я не могу говорить, даже думать. Я должен был понять в тот момент, что я пропал. Окончательно.

Глава 20

Ромеро

Мы опаздываем на ужин. Лени переживает по этому поводу, но мне наплевать. И когда мы проскальзываем в огромную гостиную Рафаэля, мой взгляд бросает вызов любому, кто посмеет прокомментировать наше опоздание.

Только попробуй. Я, блядь, убью тебя.

– Мне так жаль, что мы опоздали. Это полностью моя вина. У меня не было ничего подходящего, чтобы надеть, так что нам пришлось ехать в магазин за одеждой для меня. – Слова вылетают изо рта Лени в ту же секунду, как мы переступаем порог.

Она оглядывает комнату, где мои братья и их жены уже сидят, погруженные в легкие разговоры с бокалами бурбона и безалкогольных коктейлей. Безалкогольные для женщин – кормящей Джианны, беременной Элиры и Эмилии в знак моральной поддержки, полагаю.

Эмилия встает первой. – И это того стоило. Посмотри на себя – ты великолепна. – Она сияет глядя на Лени, подходя ближе. – Привет, я Эмилия. Жена того парня. – Она показывает большим пальцем на Рафаэля, который наблюдает за нами своим обычным прохладным, расчетливым взглядом, хотя его выражение тает, как только касается его женщины, как всегда. Мне интересно, смотрю ли я на Лени так же.

Вероятно. Черт.

– Приятно познакомиться, Эмилия. Я Лени, – тихо говорит моя будущая жена, пожимая ее руку. Остальные дамы тоже встают и собираются вокруг нас.

– Я Джианна, мать тех двух девочек в манеже. – Она указывает на дочерей, за которыми присматривают две пожилые женщины – няни. – А это мой муж. – Майкл поднимает свой бурбон в знак приветствия.

– Я Элира. Я обожаю твои волосы. Уверена, ты можешь догадаться, кто мой муж, методом исключения. – Она усмехается, и происходит нечто чудесное. Губы Лени изгибаются в первой искренней улыбке с момента нашего прибытия.

Вот она. Моя красивая девочка, оживающая.