Это даже не его внешность завораживает меня – хотя он бесспорно красив. Это то, как он держится, будто весь этот гребаный участок принадлежит ему, а все остальные просто занимают место.

Мой взгляд скользит вниз, прослеживая чистые линии его пиджака, прежде чем остановиться на безупречных брюках, которые обрисовывают тугую задницу, точно появившуюся не от сидения за столом весь день. Ткань сидит восхитительно, сшита на заказ до совершенства – от этих широких плеч до его длинных ног. Я сглатываю, в горле немного пересохло.

Затем есть его волосы. Черные и аккуратно уложенные, зачесаны от лица в такой точный пробор, что у меня возникает нелепое желание взлохматить их, просто чтобы посмотреть, что он сделает. Они всегда выглядят так безупречно? Я сдуваю упрямую челку с глаз, внезапно остро осознавая, что мой жалкий пучок медленно распускается.

Как будто всего этого было недостаточно, у него есть глаза, которые под стать.

Острые зеленые глаза – глубокие, изумрудные – скользят по комнате, и хотя они ни разу не останавливаются на мне, они притягивают меня своей магнетической красотой.

Не помогает и то, что он высокий, очень высокий. Такой рост, от которого я чувствую себя маленькой, просто глядя на него. Он, должно быть, шесть футов пять дюймов, может, больше, и осознание этого заставляет мой живот трепетать самым постыдным образом. Как девушка ростом пять футов восемь дюймов, я не часто должна задирать голову, чтобы посмотреть на мужчину.

Я никогда не встречала его раньше, но у меня нет сомнений, кто он. Это должен быть Ромеро Ломбарди.

Он останавливается прямо перед офицером, который упоминал о получении звонка. – Детектив Джеймс? Ромеро Ломбарди. Мы говорили по телефону. – Он перекладывает портфель в левую руку и протягивает правую слегка ошеломленному детективу Джеймсу.

– Я знаю… я знаю, кто вы, – заикается офицер, пожимая его руку.

– Превосходно. Насколько я понимаю, моего клиента арестовали на основании косвенных улик? – Это сформулировано как вопрос, но он не делает паузы для ответа, продолжая этим гладким, опасным голосом. – Вы и я оба знаем, что косвенные улики – это не доказательство вины. Это облако безосновательных предположений.

Детектив Джеймс напрягается, явно оскорбленный. – Косвенные улики – это все еще улики. И не только они. У нас есть мотив, возможность…

– И нет прямой связи с местом преступления или жертвой в течение двадцати четырех часов после его смерти. У моего клиента железное алиби.

Господи, он хорош. Мое сердце начинает колотиться о ребра. Я падка на мужчин, которые одновременно красивы и блестящи. Это смертельная комбинация.

– Так что вы хотите? Чтобы мы просто отпустили его? – вмешивается другой коп, сверкая на Ромеро взглядом так, будто он лично ответственен за каждого преступника, который когда-либо выходил на свободу.

И затем Ромеро делает кое-что, от чего жар разливается по моему телу: он усмехается. Он на самом деле усмехается. Мои собственные губы изгибаются в улыбке, пока я смотрю на него, с замиранием сердца ожидая его ответа.

– Конечно, нет. Я просто информирую вас, что у вас нет законных оснований удерживать его, поскольку вы не можете напрямую связать его с этим преступлением. Это означает, что вы задерживаете невиновного человека. Мне любопытно, как бы в суде выглядел иск о незаконном лишении свободы.

Он угрожает им. И делает это так небрежно, что это почти очаровательно.

Детектив Джеймс прочищает горло. – Мы просто следовали стандартным процедурам, мужик. Не нужно заходить так далеко. Даже если улики косвенные, ваш клиент все равно наш главный подозреваемый. Что именно вы предлагаете нам сделать?

Это риторический вопрос, но Ромеро отвечает без колебаний. – Освободите его под подписку о невыезде. – Он усмехается. – Или установите разумный залог, если предпочитаете. Но я настоятельно рекомендую первое. У моего клиента безупречная репутация. Он полноправный член общества. Это просто случай ошибочной идентификации. Мы докажем невиновность моего клиента в суде – но прямо сейчас у вас нет причин удерживать его здесь.

В комнате воцаряется тяжелая тишина. Затем детектив Джеймс вздыхает с явным поражением. – Я позвоню. – Другие офицеры ворчат, но никто не спорит.

Ромеро спокойно стоит перед детективом, пока тот звонит, и в течение нескольких минут камеру открывают, и оттуда выходит молодой человек – ненамного старше Итана. Неужели он действительно мог убить кого-то?

Мужчина уважительно кивает Ромеро, и офицеры дают ему подписать какие-то бумаги, их выражения варьируются от разочарованных до разъяренных. И затем, просто так, он выходит из участка, свободный.

– Это не конец, Ломбарди. Не думай, что мы закончили, – ворчит детектив Джеймс, пока Ромеро поднимает портфель, который он отставил, чтобы подписать бумаги.

Ромеро не удостаивает его ответом, просто разворачивается на каблуках, чтобы уйти. И я понимаю, что это – это мой единственный шанс.