– Очень умно с твоей стороны, Итан. Да, именно это я и делаю. – Я бросаю уничтожающий взгляд через плечо, делая шаги еще длиннее, но этот придурок почти такого же роста, как я, и без проблем поспевает за мной. – Ты хоть представляешь, к чему привели твои действия сегодня вечером? Ты не просто подверг себя опасности – ты подверг меня опасности, и, по логике, это значит, что ты подверг и маму опасности.

Она больше не работает и полностью зависит от моего дохода, каким бы жалким он ни был. Если бы я пострадала, пока была в Хоуле, или если бы я каким-то образом не смогла добиться нашего с Итаном освобождения и мне пришлось бы провести время в тюрьме, она стала бы бездомной и нищей. – Ты поставил всю семью под угрозу, потому что не удосужился подумать, – заканчиваю я, голос сдавлен.

Он замолкает, опуская голову, когда осознание тяжести содеянного наконец доходит до него. – Прости.

Мы добираемся до моего скутера, и я протягиваю ему запасной шлем, сверля его взглядом со всей властью, которую могу собрать. – Недостаточно просто извиниться, Итан. Ты должен пообещать, что никогда не вернешься туда. И ты должен иметь это в виду.

Он тяжело сглатывает, выглядя должным образом раскаявшимся, встречая мой взгляд. – Обещаю.

– Спасибо. – Успокоенная, я надеваю шлем и перекидываю ногу через скутер, сдвигаясь вперед, чтобы дать ему достаточно места сесть сзади. Я завожу мотор, и, слава богу, он оживает с первой попытки – маленькая милость в ночи, полной катастроф.

Я знаю, что, вероятно, безнадежно возвращаться в закусочную после того, как я так блистательно облажалась, но я должна хотя бы попытаться. Я должна бороться за нее.

Последние несколько дней я опаздывала, потому что жизнь подкидывала мне сюрпризы. В понедельник, когда мама потеряла сознание на автобусной остановке в нескольких кварталах от нашего дома, и мне пришлось все бросить, чтобы забрать ее.

Вчера, когда отключили воду посреди душа, и я потратила больше часа, споря с представителем службы поддержки водной компании, прежде чем поняла, что забыла оплатить этот чертов счет.

У меня были подозрения, когда на прошлой неделе у меня остались лишние деньги. Должно было быть понятно, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Конечно, я могла опоздать еще несколько раз в этом месяце, но у меня были веские причины для каждого из них, которые я объяснила Фреду. И все же... это бизнес. Он поставит свою закусочную выше сотрудницы с душераздирающей историей.

Я просто молюсь, чтобы он дал мне еще один шанс.

– Нет. – Голос Фреда твердый, окончательный. – Мне жаль твою тяжелую ночь, но я действительно не могу нанять тебя обратно, Лени. Мне нужно ставить свой бизнес на первое место, если я не хочу влезть в долги.

Я сглатываю болезненный комок, застрявший в горле. – Я знаю, что несколько раз облажалась, но в этот раз я постараюсь больше, Фред. Я тебе обещаю.

Итан энергично кивает рядом со мной, буквально подпрыгивая от нервной энергии. – Я больше не буду отвлекать ее своими проблемами. Она всегда опаздывает из-за меня.

Мой босс просто качает головой, и я вижу, что решение уже высечено в камне. – Мне жаль.

– Но... – Итан замолкает, когда я хватаю его за руку.

– Спасибо. Я ценю возможность поработать здесь. – Я поворачиваюсь вместе с братом и направляюсь к выходу из кабинета Фреда.

Его тяжелый вздох позади меня посылает искру надежды в мою грудь, и я уже перестала идти, прежде чем его голос достигает меня. – Подожди.

Я резко разворачиваюсь, сердце колотится.

– Я не могу вернуть тебе твою работу здесь, – медленно говорит он, – но у меня есть кейтеринг на этих выходных, и мне нужно еще два официанта, которые...

– Я сделаю это! – Слова вырываются, прежде чем он успевает закончить. Это разовая работа, но денег должно хватить, чтобы продержаться следующую неделю, пока я попытаюсь найти другую. – Я сделаю это, пожалуйста.

– Ты не можешь подвести меня, Лени.

– Не подведу. Клянусь, не подведу. – Я не могу себе этого позволить.

Глава 5

Ромеро

Интервью с клиентами – пожалуй, моя самая нелюбимая часть работы адвоката. Эти ублюдки всегда думают, что врать мне – хорошая идея. Новость для них: это не так. Мне, как правило, плевать, виновны они или нет. Мне не все равно, причем очень, на то, честны ли они со мной, потому что именно это определяет, будет ли моя работа гладкой или полным кошмаром.

– Я действительно не делал этого, – говорит Эрик, постукивая каблуками оксфордов по моему полу, выглядя виноватым как черт. – Да, мы поссорились, и я ударил его, отчего он упал – но он еще дышал, когда я уходил из его квартиры. Клянусь. Затем я пошел в бар расслабиться и проветрить голову.

Мои губы сжимаются в тонкую линию. – Вы ужасный лгун, мистер Тернер. Если вы покажете такое любительское представление перед судьей, вас приговорят к самому суровому наказанию за убийство.

– Вы мне не верите? – У этого ублюдка хватает наглости сверкать на меня взглядом. – Как судья поверит мне, если даже мой собственный адвокат не верит?