Я невольно смотрю на Питера, который, разумеется, смотрит на Софию так, словно золото — это она. Хочется хорошенько врезать им обоим и вправить мозги. Потеря Рида сделала меня еще большим циником, чем я была до того, как узнала, что значит влюбиться. Кто бы мог подумать.

— Доброе утро, охотники, — гремит голос преподавателя.

Его глубокий голос разносится по каждому пыльному уголку арены. Смуглая кожа, угольно-черные волосы — он похож на сказочного принца, которому за спину зачем-то пристегнули нож Боуи и арбалет. Кен — охотник на демонов.

— Я Лэндон Прак, ваш новый старший инструктор по боевой подготовке, сменивший мистера Грейвхарта.

Я прикусываю язык. Этот парень ни в чем не виноват, но слова все равно злят. Лэндон может быть самым талантливым выпускником Харкера во всей Цитадели, но Рид был демоном. Он учил нас так, как никакой Лэндон никогда не сможет.

София лениво жует жвачку, глядя на Лэндона из-под полуопущенных век, пока тот знакомит нас с программой курса: в этом семестре мы сосредоточимся на обычном и импровизированном оружии, а раз в месяц занятия будут проходить в Астере, где нам дадут возможность охотиться на настоящих девиантов.

Я понимаю, что придется просить Фиону написать мне какую-нибудь медицинскую справку, чтобы освободить от занятий, на которых нужно выходить в город. Одно дело — разыскать пациентку Шайло, которая может оказаться носителем сирабракса, которого так и не убили. Совсем другое — носиться по городу с кучкой неугомонных первокурсников вроде Мэтта Певерелла, пока Финн со своими людьми не обнаружит меня прямо у себя под носом.

— Короткий список того, чего я не потерплю на своих занятиях, — начинает Лэндон. — Никаких спаррингов без надлежащей защиты. Никаких разговоров, пока говорю я. Никакого использования незаточенных клинков. Никаких перерывов на воду без разрешения…

Да уж, он и правда суровый. Охотник Цитадели до мозга костей.

Я наклоняюсь к Софии, сидящей на ряд ниже.

— Мистер Правила, похоже, станет худшей частью этого семестра, а ведь за мной охотятся человек шесть.

Она хихикает и шепчет в ответ:

— Ты издеваешься?

Она оглядывает безупречно выглаженные харкеровские рубашку и брюки Лэндона.

— Он станет лучшей частью этого семестра.

София надувает розовый пузырь прямо возле моего уха, и я фыркаю.

— Ты просто любишь сложные задачи так же сильно, как винтажные…

Рядом с ухом раздается громкий хлопок, и мы с Софией одновременно вздрагиваем. По классу прокатывается коллективный вздох, когда все понимают, что произошло. Губы Софии заляпаны розовой жвачкой, а в каменной стене позади нас серебряная стрела Лэндона пригвоздила остатки пузыря.

Он выстрелил из лука. Прямо сквозь ее жвачку.

— Для первокурсниц с идеальным слухом… — темные глаза Лэндона поблескивают, — боюсь, вы пропустили то, что я только что сказал о разговорах, пока говорю я.

Мое лицо вспыхивает.

— Простите.

— Мы обсуждали, какой вы красивый, — говорит София, медленно стирая жвачку с нижней губы. — Если это хоть немного поможет.

По классу проносится новая волна вздохов и смешков. София Валентайн — никогда и никому не позволит себя переплюнуть.

— Круги, — говорит Лэндон, хотя в голосе слышится легкое веселье. — Обе.

София посылает ему воздушный поцелуй, и мы срываемся с места, кроссовки проваливаются в пожухлую траву и хрустящий снег. Мы бесконечно наматываем круги по периметру Колизея, и к тому моменту, когда Питер, Эллиот и остальные выходят после занятия, мой худи насквозь пропитан потом.

Эллиот снимает огромную толстовку и набрасывает на дрожащие плечи Софии.

— Мне он нравится.

— Мне тоже, — говорит София, все еще пытаясь отдышаться.

— Не кажется, что он немного упивается властью? — кисло спрашивает Питер.

Я вспоминаю спокойную, уважительную властность Рида. Он никогда не заставлял никого бегать до боли в голенях.

— Не люблю помешанных на правилах.

— Да что с вами двумя? — спрашивает Эллиот.

— Расписание уже полный пиздец, — тихо говорит Питер, избегая смотреть на Софию и засунув руки в карманы.

— А я скучаю по Риду, — признаюсь я.

Кто-то из нас ведь должен говорить правду, да?

— Мы знали, что этот предмет будет тяжелым.

София сжимает мою руку.

— Что мы можем сделать сегодня вечером, чтобы ты отвлеклась?

— Вообще-то я думала устроить небольшую вылазку, — говорю я, пока мы пересекаем огромную ледяную равнину, в которую превратилось озеро Хеллебор.

София останавливается как вкопанная.

— За пределы кампуса?

— Я хочу снова съездить в лечебницу Шайло. Думаю, женщина, которую я встретила там в прошлом семестре, может быть такой же… как я.

София понижает голос.

— Еще один эон? Кто вообще мог поместить в нее сирабракс?