— Идем, — рычит он и утаскивает ее через другую дверь на противоположной стороне комнаты.

Не раздумывая, я проскальзываю внутрь, Дикон — сразу за мной, и закрываю за нами дверь.

Комната простая: кровать, фарфоровая ванна, тот самый диванчик, на котором остался ремень Финна. Благовония хиноки смешиваются с запахом человеческого пота и режут глаза.

Я подхожу к двери, через которую вышел Финн, но открыть ее не получается. Заперта магией.

— Черт. Наверное, там ведьмак. На двери заклинание.

Но шипение в крови лишь усиливается. Где-то совсем рядом целая стая Выводка.

— Но они там. Не знаю насчет Рида, но Финн и его люди… За этой дверью их целая куча.

«Подожди, пока я покажу, в какие игры играю дальше по коридору».

Не удивлюсь, если представление Финна о прелюдии — вырывать Риду ногти на глазах у своих сексуальных партнерш.

Кровь начинает грохотать в венах.

Дикон расправляет плечи, и его руки покрываются гладкой серебристо-белой чешуей. Кисти искажаются, вытягиваясь в когтистые лапы чудовища. Исполинского короля великолепного насилия. Одна только трансформация его предплечий — более яростная демонстрация силы, чем все, что я видела за пределами Верховного Тана.

На мгновение я забываю, где мы находимся, какие у нас общие цели, как весь вечер мы препирались почти на равных. Будто он просто невыносимый коллега…

Дикон Грейвхарт — ничто подобное.

Моя рука сама тянется к кинжалам.

Он уже собирается обрушить громадные кулаки чудовища на дверь, когда кровь во мне вспыхивает.

— Стой!

Кто-то идет.

Кто-то с зачесанными назад темными волосами, мерзкий, коварный…

Финн.

— Финн возвращается.

Ручка двери дергается, когда с другой стороны накладывают заклинание.

Бежать некуда.

Я готовлюсь к драке, но Дикон хватает меня за плечи. Его руки и предплечья уже снова человеческие, покрытые россыпью татуировок.

— На колени, — выдыхает он.

— Что?

— Доверься мне. На колени.

Ручка поворачивается.

— Довериться тебе? Ты пытался меня убить. Не один раз.

— А сейчас, — рычит он, — я пытаюсь спасти нас обоих. На колени, Вивьен.

Когда дверь распахивается, я делаю, как он сказал, и оказываюсь лицом к лицу с ширинкой на брюках Дикона.

— Дикон? — спрашивает Финн.

Рядом с ним я чувствую обращенного колдуна. Рыжеволосый мужчина с узким лицом и нервной энергетикой.

Дикон издает низкий стон удовольствия, и по моей шее пробегает совершенно нежелательная дрожь. Его широкая ладонь вплетается в волосы у меня на макушке, удерживая меня скрытой перед его телом. Вопреки всему, что кричит внутри меня, я кладу руки на его мускулистые бедра.

Большой палец Дикона гладит мою щеку, и он снова стонет, поворачивая голову к Финну.

— Здарова, приятель.

Он звучит пьяным, и я понимаю: Финн наверняка чувствует запах всех напитков, которые Дикон выпил сегодня, так же отчетливо, как и я.

Дикон говорил, что не хочет, чтобы Верховный Тан и его сын узнали о поисках Рида. Неужели все эти напитки были прикрытием? Чтобы, столкнувшись с Финном, он выглядел так, будто просто развлекается на вечеринке, как в любой другой вечер?

Колдун торопливо подходит к зеленому диванчику и хватает забытый ремень Финна.

Рука Дикона — широкая, с выступающими венами, горячая — властно скользит вниз по моей шее и касается кожи между горлом и плечом. Он удерживает меня там, мягко поглаживая, и едва заметно двигает бедрами, чтобы со спины все выглядело правдоподобно.

— Ну, не будем вам мешать, — смеется Финн заговорщицки, спокойно надевая ремень. — Наслаждайся удачно потраченными деньгами, кузен.

По венам проходит разряд шока.

Кузен.

Когда Финн и колдун уходят тем же путем, которым пришли, я вырываю голову из руки Дикона и изо всех сил бью его в пах.

Дикон сгибается пополам от боли, кашляя и задыхаясь.

— Это за фингал, — выплевываю я. — Какого хуя он назвал тебя кузеном?

— Ты такая… — хрипит он, — сука.

— Отвечай.

Когда Дикон выпрямляется, его обычно светлое лицо красное и покрыто пятнами. Он снова кашляет, держась за живот.

— Потому что он мой кузен. А ты, блядь, как думаешь?

Нет.

Невозможно.

Потому что это означает…

— Верховный Тан — твой дядя? Верховный Тан — дядя Рида?

Дикон продолжает растирать живот.

— Сюрприз, — выдавливает он.

По какой-то больной причине мне хочется рассмеяться.

— Ты все это время знал, кто он.

— Только не говори, что злишься из-за того, что я не позвонил властям.

Но тут до него доходит.

Я понимаю это по тому, как раздражение на его лице превращается в удовольствие от моих страданий.

— Нет-нет, конечно. Ты злишься потому, что Рид тоже не позвонил властям.