Я киваю, хотя и на этот случай у меня есть план. Не может быть, чтобы только мне он пришел в голову, — все слишком очевидно. В каком-то смысле Старейшины уже пытаются сделать то же самое. Я понимаю их извращенную, убийственную логику: если каким-то образом снова окажусь в лапах Верховного Тана, я убью себя раньше, чем позволю ему это сделать. Раньше, чем он расколет Разлом и освободит всех девиантов. Но никто не произносит эту возможность вслух, и меня это вполне устраивает.

И все же, оглядывая уютную, заставленную антиквариатом комнату в общежитии Харкера и лица людей, ставших моей семьей, я чувствую, как внутри начинают прорастать крошечные семена надежды. А если не надежды, то хотя бы облегчения. Мы здесь. Сегодня мы в безопасности. Мы вместе.

— Я вас люблю, — говорю я, вытирая мокрые щеки. — Спасибо.

— Это еще что такое? — спрашивает София. — Ты кто вообще и что сделала с моей бесчувственной маленькой черной кошкой?

— Мы тебя тоже любим, — переводит Эллиот.

— Погодите, кажется, я кое-что нашел, — говорит Питер.

Я даже не заметила, что он уже сидит за компьютером. Когда мы все выразительно на него смотрим, он виновато улыбается.

— А, да, конечно. Всех люблю.

У меня сжимается сердце, когда он намеренно избегает теплого взгляда Софии.

— Но посмотрите сюда.

Питер разворачивает к нам экран, и я вижу список адресов.

— Что это? — спрашивает София.

Пенни щурится на экран.

— Как вы вообще это читаете? У всех охотников зрение сто процентов или что?

Мы все виновато киваем, сочувствуя ее слабому смертному зрению.

Пенни задумчиво опускает подбородок, явно продолжая переваривать все услышанное.

— Так вот почему ты всегда читаешь дорожные знаки за километр…

— Я решил, что лучше всего начать с поисков Рида… точнее, с места, где сын Верховного Тана может его держать, — объясняет Питер. — Это список всей недвижимости в Астере, которую изъяли за долги. Если у Выводка есть логова или убежища, вряд ли они оформлены на кого-то, кого мы можем найти по документам. Скорее всего, эти объекты до сих пор выставлены на продажу. Возможно, уже много лет.

— Это гениально, — выдыхает София.

Она смотрит на красивое худощавое лицо Питера и с нежностью наблюдает, как он откидывает со лба непослушные каштановые волосы.

— Согласна, — говорю я. — Но в этом списке наверняка сотни объектов.

— Скорее тысячи, — отвечает Питер, и сердце падает.

— Значит, проверим каждый, — говорит София. — Даже если на это уйдут месяцы. Пока не найдем его.

Я не произношу того, о чем думаю. Что через несколько месяцев от него, возможно, уже почти ничего не останется. Или что через несколько месяцев от меня самой может остаться не так уж много, чтобы продолжать поиски.

Эта штука у тебя в спине высосет тебя досуха за три месяца. Может, за четыре.

Я прогоняю из головы ледяные глаза Дикона.

— А пока, — говорит Питер, откладывая компьютер рядом с Пенни и вытаскивая из сумки огромный фолиант, — я разберусь, как обнаруживать маскирующие заклинания. Уверен, убежища Выводка защищены какой-нибудь темной магией. Возможно, это поможет понять, какое из них нам…

— Нашла.

Мы вчетвером резко поворачиваем головы к Пенни, которая держит ноутбук Питера. На ее губах играет робкая полуулыбка.

— Простите, что перебиваю.

— Ни в коем случае, — отвечает Питер, широко распахнув глаза.

Я не сразу нахожу слова.

— Как?..

— Один из демонов, которые меня похитили, что-то говорил о том, чтобы перевезти меня в «Марки». Я побывала почти во всех объектах, которые отец за эти годы выкупал после изъятия и собирался отремонтировать, и помню всего несколько совсем мутных мест. Заброшенную высотку, пустой участок в Гесперидах… и кинотеатр «Синеплекс» в Фенсе. Я решила поискать его в списке. И он здесь.

Густые брови Эллиота сходятся на переносице.

— Выводок использует будущий проект твоего отца как свое убежище?

— Он уже давно махнул рукой на этот объект… Им годами никто не интересовался. Практически идеальное место для Выводка.

— Погоди, я знаю этот кинотеатр, — говорю я Пенни.

Фенс — район между Летой и Вавилоном, и я прохожу мимо этого обшарпанного «Синеплекса» каждый раз, когда отправляюсь к югу от Разлома в поисках девианта, которого можно прикончить. Я ни разу не видела, чтобы туда заходили или выходили рабочие. Только огромная табличка «НЕ ВХОДИТЬ» и столько заградительной ленты, что хватило бы обмотать мумию.

— Этот кинотеатр «ремонтируют» столько, сколько я себя помню.

Пенни кивает, и ее робкая улыбка становится шире. Я вижу, как много для нее значит то, что она смогла помочь.

— Так чего мы ждем? — София уже на ногах.

Она стягивает короткие шорты, обнажая длинные загорелые спортивные ноги, и натягивает джинсы. Питер краснеет до оттенка спелой ягоды, а глаза Пенни становятся размером с монеты.

— Что? — спрашивает София под смешок Эллиота. — Это наша комната.

Питер отрывает взгляд от безупречного тела Софии, прочищает горло и снова склоняется над компьютером через плечо Пенни.