Я была немного занята, хочется сказать мне. Пропавший декан в это время, блядь, помещал мне в спину сирабракс.

— Как только я получила твое сообщение, мы отправили в доки отряд охотников из Цитадели.

Которые появились как раз вовремя, чтобы Дикон едва успел ускользнуть.

— Но нас там уже не было.

Фиона кивает, и на краткий миг я представляю, что она почувствовала, обнаружив пустой склад, залитый моей кровью и кровью Рида. Я беру ее за руку и сжимаю.

— Что ты рассказала Старейшинам?

— Что Дрисколл работал с Выводком. Что он создал сирабракс и, судя по всему, сумел перенести заклинание в носителя. — Ее губы искажаются от ярости. — Они знают, что он убил бедняжку Китти и Лайру. Возможно, до них были и другие студенты… Они знают, что Рид убил его, а теперь сам… предположительно погиб.

К глазам подступают горячие слезы. Я опускаю взгляд на испачканные волокна ковра в коридоре Элкфора. На въевшуюся кровь призраков, которую не смогла вывести даже магия.

— Он не погиб. Они его забрали. Выводок…

— Вив, я должна спросить. — Когда я поднимаю голову, глаза Фионы огромны как никогда. — Ты знаешь, кто стал носителем Эдгара?

Я внутренне напрягаюсь. Еще один человек узнает мою главную тайну. Но теперь уже не вижу смысла скрывать от Фионы, что я эон. Срываю правду одним движением, как пластырь.

— Да. Это… я.

Глава 4

Глава 4

Боль и ужас, омрачившие ее лицо, ранят сильнее шрама на моей спине.

— Ты? Сирабракс в тебе?

Я горько киваю.

— Мой отец был эоном. Они с Дрисколлом дружили еще в Харкере, и Дрисколл знал, кто он. Все это время они с Верховным Таном искали моего отца, а когда убили его, не успев использовать для заклинания, начали искать его ребенка.

Я до сих пор не понимаю, как Дрисколл узнал, что я дочь Дэвида Каделла. Как выяснил, что эон — это я. Откуда узнал о моей дружбе с Пенни. Одной ночью я защищаю Виндзор от Выводка, а уже следующим утром Пенни похищают, чтобы заманить меня в доки. О том, что я эон, знали только София, Питер и Эллиот, но в их преданности мне я не сомневаюсь. Как и в их преданности Лимантрийскому Ордену, Харкеру и борьбе со злом.

— Господи, — выдыхает она. — Они могут прийти за Норой, чтобы вернуть тебя? За Беатрис? Они…

— Нет, нет. Теперь, когда Дрисколл мертв, Выводок даже имени моего не знает. Моя семья в безопасности.

Она качает головой.

— Все это время… Род эонов…

— Прости. Мне стоило тебе рассказать.

Но Фиона берет меня за плечи и не отпускает, пока я не встречаюсь с ней взглядом.

— Тебе не за что извиняться. Это мне жаль, Вив. Мне так жаль… Я не смогла тебя защитить.

— Ты не знала, — с трудом выговариваю я сквозь ком в горле.

— И ты правда носишь в себе сирабракс… — Она опускает взгляд на мое тело. — Прямо сейчас?

— Да. Я сбежала до того, как Верховный Тан успел приехать и убить меня. Должен же быть какой-то способ… — Голос предательски ломается. — Как-то вытащить эту штуку из меня, правда?

Фиона кивает, но очки немного сползают по ее носу. Она делает глубокий вдох и поправляет их.

— Я посвящу поискам каждую свободную минуту.

Кровь стынет в жилах.

— Погоди. Ты не знаешь как?

Фиона качает головой.

— Без колдуна, наложившего заклинание, — нет.

Я не спрашиваю, что мы будем делать, если не найдем способ извлечь из меня это заклинание. Что тогда со мной случится. Не хочу знать. Просто добавлю «у высасывающего из меня жизнь заклинания нет известного способа снятия» в список завтрашних проблем. Там ему будет самое место рядом с бешеным сыном Верховного Тана, который охотится на меня, и возможным демоном-криминальным боссом по прозвищу Белый Олень. Уж что-что, а раскладывать проблемы по отдельным коробочкам в голове я умею.

— Что еще?

— Старейшины намерены найти эона, в котором находится заклинание, — тихо говорит она. — Они ни при каких обстоятельствах не должны узнать, Вив, кто ты и что с тобой сделали. Даже несмотря на безумие, которое твоя смерть навлечет на одного из них, они уничтожат тебя, чтобы устранить угрозу, которую ты представляешь для мира смертных.

Разлом откроется. Все девианты вырвутся на свободу. Конец времен.

Именно это говорил мне Финн. Старейшины истребили эонов. Убили их всех, чтобы никто больше никогда не смог создать сирабракс. Но обречь одного из своих на безумие, убить одного из своих, лишь бы никто не получил такую силу… От их безжалостности меня пробирает дрожь. Как и от того, что список желающих моей смерти становится все длиннее. Глаза начинает жечь.

Только не сейчас.

Фиона трет виски.