— Я понимаю, — тихо отвечает она. — То есть не понимаю, но… — Пенни медленно гладит Хаунда по хвосту. — В каком-то смысле понимаю. Но почему они меня похитили?

— Их главарь пытался добраться до меня. Я до сих пор не понимаю, откуда он узнал, что ты одна из немногих, ради кого я примчусь не раздумывая.

Она слабо улыбается.

— Спасибо.

— Всегда.

— Значит, тот мужчина, которого ты…

Она не может заставить себя произнести это слово. Убила. Прикончила. Заколола насмерть, как сумасшедшая. Я стараюсь не думать о Дрисколле. Нельзя, чтобы Пенни увидела тот животный восторг, который охватывает меня при мысли о том, что я убила человека, лишившего жизни моего отца. Не хочу, чтобы она боялась меня еще сильнее.

— Он работал на их главаря. Очень плохой человек. Он… — Мой взгляд цепляется за ее мольберт в углу. Краска на холсте еще не высохла. Не знаю, зачем я вообще продолжаю что-то скрывать. Это Пенни. Моя Пенни. — Он убил моего отца.

Она резко вскидывает на меня глаза.

— Что?

— Да.

— Ты наконец нашла человека, который убил твоего отца?

— Да.

Пенни откидывается назад.

— Вот это жесть.

— Еще какая, — выдыхаю я.

— Тогда я рада. Что ты… сделала то, что сделала.

Ну конечно.

Только Пенни способна оставаться самым бескорыстным и понимающим человеком на планете. Вчера ее похитили, вся картина ее мира только что разлетелась вдребезги, а она все равно находит силы поддержать меня и помочь справиться с моей травмой.

— К сожалению, дальше хуже.

Я вспоминаю, как кровь из рассеченной брови Рида стекает ему в глаз, пока он кричит, чтобы я спасалась. Дикона, возвышающегося надо мной, с волосами цвета свежей кости и акульей ухмылкой. Темно-серые когти Финна, с болезненным восторгом клацающие друг о друга. Светящиеся змеиные глаза Верховного Тана из-под темного капюшона.

Трясу головой, пока шрам на спине не перестает ныть.

Пенни хмурится.

— Что такое, Вив?

— Здесь больше небезопасно. Пока я в бегах, эти люди будут снова и снова приходить за тобой. А я не позволю, чтобы с тобой еще что-нибудь случилось, поэтому нам придется…

На этот раз Пенни не отшатывается и не дрожит.

— Уехать?

— Только пока я кое с чем не разберусь.

Пенни поднимается. В ее глазах появляется решимость.

— Я возьму поводок Хаунда.

Мы с Пенни собираем сумку с вещами, я дважды безуспешно пытаюсь дозвониться до Фионы, после чего мы вместе с Хаундом выбираемся по пожарной лестнице. С задней стороны дома отпечатки снимают всего двое полицейских, и ни один, судя по всему, не принадлежит Выводку. Оказавшись на улице, мы без труда растворяемся в утренней толпе. Если Финн и его люди нас ищут, пока что нам удалось оторваться.

Я ловлю такси и всю дорогу не отрываю глаз от улиц, высматривая Выводок и заставляя себя не думать о неутихающей боли во всем теле, о словах Дикона насчет того, что через четыре месяца я буду истощена, и о том, где, черт возьми, может находиться Рид. Пенни держит Хаунда на коленях и нервно закусывает нижнюю губу.

Мы пересекаем мост Эребос над Разломом, рассекающим город надвое, и тротуары сразу начинают сверкать чистотой, будто их только что отмыли под высоким давлением. Пожарные лестницы и разбитые окна сменяются респектабельными таунхаусами, украшенными праздничными огнями. Мы к северу от Разлома. Уже недалеко.

Через пятнадцать минут мы подъезжаем к Музею Виндзор. Я заставляю Пенни остаться в машине, а сама осматриваю широкие мраморные ступени перед входом, выискивая хоть кого-нибудь, кто может желать нам зла. Я знаю, что Финн не в курсе, где находится Харкер. Иначе Виндзор уже кишел бы его людьми. Но даже если он каким-то образом найдет Академию, меня успокаивает одно: Финн понятия не имеет, кто я. Личность моего отца, и моя собственная, умерла вместе с Дрисколлом. Финн знает только мое лицо.

Я дважды обхожу здание и убеждаюсь, что девиантов поблизости нет. Но осторожности много не бывает. Я торопливо веду Пенни и Хаунда вверх по ступеням Виндзора, отпираю двери своим ключом и заталкиваю обоих внутрь. Вестибюль пуст. Изо всех сил стараюсь не вспоминать, что было здесь в прошлый раз. Всего две ночи назад. То, что произошло между нами с Ридом. Мы ведь только-только снова нашли друг друга…

Я всегда приду за тобой. Без лишних вопросов.

Его низкий голос. Запах лемонграсса и мыла. Его тепло…

Не сейчас. Я пока не могу позволить себе сломаться.

Отгоняю мысли и осматриваю просторный, залитый светом вестибюль с огромными окаменелостями бронзового оттенка. Виндзор откроется только через пару часов, но без собственной лимантрийской монеты Пенни никак не попасть в Харкер, а без Фионы…

— Вив!

Слава богу.

Фиона торопится к нам, клубнично-светлые волосы покачиваются при каждом шаге, а вокруг нее витает аромат кофе с мускатным орехом.

— У нас мало времени.

Внутри все леденеет.

— Выводок здесь?