Мраморную лестницу Виндзора уже начинают огораживать к гала-вечеру, который состоится через два дня. Поэтому мне приходится показать свое удостоверение двум разным полицейским Астеры, чтобы провести себя, Рида и Эллиота внутрь с черного хода через переулок.

— Э-э…

Я почти слышу, как в его голове идут вычисления.

— В воскресенье. То есть в полночь с субботы на воскресенье.

Ну конечно. Конечно же, именно в ночь гала-вечера.

— Та женщина из Шайло… Она настоящая. Это моя бабушка.

Рид резко смотрит на меня. Эллиот тоже. На другом конце провода Питер молчит.

— Если в ней действительно есть сирабракс, мы должны найти ее раньше Верховного Тана, — тихо произносит Рид, пока мы быстрым шагом пересекаем Виндзор.

— Слишком поздно, — отвечаю я.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Эллиот.

И вот теперь самое трудное. Я собираюсь с духом, пока мои ботинки цокают по только что отполированному полу Виндзора на пути к подсобке.

— Мама мне рассказала… Она вроде как с ним сотрудничает.

Я искоса смотрю на Рида, и тот едва заметно, настороженно кивает.

— Верховный Тан — это Каспар Харлок.

Глава 41

Глава 41

— На метро мы не успеем его опередить, — говорю я, заглядывая через плечо Питера.

Он изучает маршруты, по которым мы могли бы добраться до лечебницы в Сьюардсе раньше Каспара.

— А в Харкере нет машины, которую можно одолжить? — спрашивает Эллиот.

София прекращает расхаживать перед камином и хмуро смотрит на него.

— И как ты собираешься протащить машину через портал?

— А как через портал протаскивают все остальное в Харкере? Мебель, огромные произведения искусства…

— Это удивительная магия, — оживляется Питер, выпрямляясь. — Донмер как раз вчера рассказывала об этом на занятии…

— Питер, — рявкает Рид. — Не сейчас.

Мы с Софией одновременно прищуриваемся, глядя на него. Пусть даже на пороге апокалипсиса, но мы не позволяем никому заставлять Питера стыдиться своей любви к знаниям.

— Вот бы у нас был знакомый с самолетом, — задумчиво произносит Эллиот.

Мы с Ридом встречаемся взглядами через полутемную комнату.

— Нет, — отрезает он, прежде чем я успеваю открыть рот.

— Он сможет доставить нас туда уже сегодня вечером. Это единственный способ.

Рид трет виски.

— Разве у родителей Пенни нет самолета?

— И как, по-твоему, я должна объяснить это Стэну Пайну? «Привет, Стэн, можно арендовать твой самолет, чтобы похитить мою бабушку раньше, чем до нее доберется твой лучший друг?»

— Блядь! — орет Рид и со всей силы бьет кулаком в стену возле холодильника.

— Вот это настрой, — замечает София.

— Позвони ему, — говорю я Риду. — Скажи, чтобы приехал сюда как можно скорее. И спроси про женщину, которая много лет назад покинула Цитадель с сирабраксом внутри. Узнай, могла ли это быть Ада. А я выясню у мамы точный адрес лечебницы.

Пока жду, когда мама ответит, ухожу в спальню Рида, чтобы поговорить без свидетелей. И чтобы унять закипающую внутри злость. Я не могу допустить еще одного приступа, подобного тому, что случился несколько недель назад. Но даже отсюда слышу, как Рид звонит из гостиной.

— Привет.

Мрачная пауза.

— У тебя есть личный… Ну конечно, есть…

— Вив, — приветствует меня мама.

Она до сих пор дуется после сегодняшнего. Ничего удивительного.

— Привет, мам. Ты не знаешь, как называется лечебница, где сейчас находится Ада? Моя подруга подыскивает хороший пансионат в другом штате для своего дедушки. Ситуация примерно такая же.

— Да, сейчас найду. Кстати, я купила тебе платье. Нора убедила меня остановиться на красном, желтом и синем. Основные цвета. Это выглядит сильно. Надежно. Безопасно.

— Мы все будем в красном, желтом и синем?

Я и так редко ношу что-нибудь цветное, а уж несколько цветов одновременно — тем более.

Мама вздыхает так, словно я совершенно невыносима.

— Я надену элегантное желтое платье без бретелей. Твоя сестра нашла синее платье длиной до середины икры, а тебе мы купили красное.

— Отлично, — рассеянно отвечаю я. — Адрес нашла?

— Ты знаешь, насколько пренебрежительно со мной разговариваешь?

Я прикусываю язык, слушая, как она печатает на компьютере.

— Вот, только что отправила.

— Спасибо.

— Я хотела бы найти время, чтобы обсудить твое поведение. То, как ты сегодня сбежала, было совершенно безответственно. Что бы ни произошло между нами в прошлом году и даже если я сказала что-то не то на благотворительном обеде…

— Мам, — перебиваю я, сжимая кулаки. — Мне правда нужно идти. Увидимся в субботу на гала-вечере. Тогда обо всем и поговорим.

Клянусь, я почти слышу, как из ее ноздрей вырывается пар.