— То есть они заставили бы какого-нибудь несчастного охотника Цитадели пожертвовать собой и потратить заклинание на что-нибудь бесполезное, чтобы оно исчезло и Выводок никогда не смог им воспользоваться? А бедолага бы умер?

— Он был бы не бедолагой, — возражает Питер. — Это был бы настоящий героический подвиг — отдать жизнь, чтобы Верховный Тан или кто угодно еще никогда не смог открыть Разлом. Как Флэш, который бросился в антиматериальную пушку в «Кризисе на бесконечных Землях». Восьмой выпуск.

По выражению лица Софии понятно, что отсылка прошла мимо нее.

— Логан, который отказался от бессмертия, чтобы остановить доктора Корнелиуса в «Смерти Росомахи»?

— Все холоднее, — ласково говорю я.

— Вы же поняли, о чем я, — фыркает он. — Может, они используют эту силу, чтобы убить Каспара и весь его Выводок.

От этой мысли становится не по себе.

— Она на такое способна?

— Теоретически она может убить всех людей на Земле.

— Без Выводка наша работа, конечно, стала бы проще, — задумчиво замечает София.

— И скучнее, — вставляет Эллиот.

Мы все одновременно поворачиваемся к нему, но он лишь пожимает плечами.

— Мне нравится охотиться.

— Тогда запишись в бойцовский клуб.

София легонько пинает его.

— А я бы с удовольствием повесила арбалет на стену.

— Правда?

Кажется, София обожает охоту. Или хотя бы прилив адреналина.

Она задумчиво кривит губы, прежде чем ответить:

— Думаю, мне, как и всем нам, понадобилось бы куда-то девать энергию, но… да. Мне кажется, я могла бы преуспеть и в чем-нибудь другом.

— Например, реставрировать старые автомобили, — предлагает Питер.

Ее глаза загораются.

— Именно!

— И трахаться со всеми богатыми стариками, которые будут их привозить, — шутит Эллиот. — Двойная прибыль.

— Вот в этом я точно преуспела бы, — отвечает она.

Но прежнее восхищение уже слегка покинуло ее голос, а Питер снова опустил глаза к книге на коленях.

За зачарованными окнами ясное небо постепенно окрашивается в сумеречный лавандовый оттенок. Поленья в камине остывают, а мои веки тяжелеют.

— Нам пора, — говорит Эллиот. — Теперь полевую подготовку ведет профессор Кроули, потому что Лэндон по ночам руководит охотой на ведьму Вив.

— Повеселитесь, — бормочу я, когда все трое поднимаются.

Как же мне хочется сегодня вечером отправиться с друзьями на охоту в город, а не торчать взаперти в этом коттедже. С Ридом…

От этой мысли грудь сжимается.

— Я тебя провожу, — говорю я Софии.

Это странно. Обычно мы так не делаем, ведь мы не участницы шоу «Холостяк», но она достаточно добра, чтобы не спорить.

Эллиот и Питер отправляются обратно в Элкфор, а мы с Софией задерживаемся на пороге коттеджа, все еще под защитой заклинания Дрисколла. Солнце скрылось за темным красным кирпичом башни Мортимера, и ночной воздух становится холодным. София плотнее запахивает джинсовую куртку.

— Что слу…

— Я схожу с ума, — выпаливаю я.

— Еще бы, — непринужденно отвечает она, сдувая медную челку со лба и прислоняясь к дверному косяку. — Когда ты на днях уходила в «Лихорадочный сон», у тебя был такой вид, будто ты потратила все сбережения на «Порше», а потом обнаружила, что тебя укачивает в машине.

Я хмурюсь.

— Уж больно специфичное сравнение.

— Но я ведь права, да? Рид вернулся, а ты теперь жалеешь о покупке.

От ее формулировки у меня скручивает живот. Мне почти хочется сказать, что я имела в виду усиливающиеся приступы сирабракса или страх быть обнаруженной охотниками Цитадели на территории Харкера, но человеческая психика забавно устроена. Пока на глобальном уровне я ломаю голову над тем, как защитить себя и остановить Каспара, мелкая паника из-за того, что я больше не испытываю прежних чувств к своему почти-парню, бьет куда сильнее и настойчивее. Возможно, потому, что это единственная проблема, с которой, как мне кажется, я действительно могу что-то сделать, сидя взаперти в этом коттедже.

Когда я так и не нахожу слов, она спрашивает:

— А какой процент твоей паники связан с тем, что ты влюбилась в его придурковатого брата?

Сердце подскакивает к самым зубам. Словно я подросток, которого поймали за попыткой тайком сбежать из дома.

Я в полном недоумении поворачиваюсь к Софии. Она посмеивается, пока не замечает выражение моего лица. И в этот момент я готова отдать все, что у меня есть, включая кинжалы и черные лоферы, лишь бы вернуться назад во времени и весело фыркнуть вместе с ней.

Но она слишком хорошо меня знает. Она увидела, как меня пронзил страх.

— Ни хрена себе, — выдыхает она. — Серьезно?

— Нет. Я не влюблена в Дикона.

— Конечно, — говорит она, внимательно меня разглядывая.

Господи, какая же она замечательная подруга. Идеально умеет врать, когда мне это необходимо.

— Я просто пошутила.

— Когда я влюбилась в Рида, мне казалось, что мы…