Я перепрыгиваю с одной платформы на другую, пока не добираюсь до самого конца, откуда по канату можно спуститься на землю. Приземлившись, я выжимаю из своего тела максимум, срываюсь с места, добегаю до подъема и пулей несусь наверх.

Взлетев на самый верх, я вижу, как она запрыгивает на пятую платформу. Мой взгляд цепляется за тяжелые шары, раскачивающиеся между подвесными конструкциями. Не раздумывая ни секунды, я разгоняюсь и прыгаю прямо на последний шар.

Мне плевать, если это жульничество. Я просто хочу ее догнать.

Я отталкиваюсь от помоста, вытягиваясь в струну. В ушах оглушительно бьется сердце.

Один удар. Два.

Правой рукой мне удается ухватиться за цепь. Воздух вырывается из моего рта, а затем я всем телом ударяюсь о верхнюю часть шара.

Господи. Только не разжимай пальцы. Ты справишься.

Я до боли сжимаю цепь, подтягиваюсь и встаю на стальной шар в полный рост.

Моя мать замирает, когда шар устремляется к платформе, на которой она стоит. По ее лицу расползается ухмылка, и я вижу, как она напрягается, готовясь к удару.

Я прыгаю, и через секунду на полном ходу сбиваю ее с ног. По инерции мы перелетаем через край и летим вниз, прямо в страховочную сетку.

Она намертво обхватывает меня руками и скатывается вместе со мной за край сетки, после чего мы с грохотом падаем на пол. Моя спина принимает на себя основной удар, и я глухо стону от боли, прострелившей все тело.

Не теряя ни секунды, я захватываю ее своей правой и из последних сил перекидываю ее на спину. Оседлав ее бедра, я мертвой хваткой смыкаю пальцы на ее горле.

Жадно хватая ртом воздух, я испепеляю взглядом женщину, которую когда-то любила больше жизни.

Она издает хриплый смешок.

— В тебе и правда течет моя кровь. И характер у тебя явно в меня.

— Я ни капли на тебя не похожа, — процеживаю я сквозь стиснутые зубы. Грубо оттолкнув ее, я разжимаю пальцы и поднимаюсь на ноги.

Голова идет кругом, перед глазами пляшут черные точки, но я заставляю себя сморгнуть эту пелену.

Наградив ее взглядом, в котором читается все, что я о ней думаю, я произношу: — Ты мне не мать. Ты для меня пустое место.

Она садится и небрежно потирает плечо.

— Тогда ради чего ты так рвала жилы, пытаясь меня догнать?

— Только ради того, чтобы доказать – я лучше тебя.

Она поднимается на ноги, и наши взгляды сталкиваются.

— А чего ты ожидала здесь найти, Джаспер? — Она широко разводит руки в стороны. — Любящую мамочку? — С ее губ срывается горький смешок. — В этом-то мире? Думаешь, мне было легко носить клеймо жены ублюдка, создающего бесчувственных? Они судили меня за его поступки, и поверь, с тобой они поступят точно так же, как только пронюхают, чья ты дочь.

На долю секунды ее взгляд смягчается, а губы перестают презрительно кривиться.

— Залезь себе в душу и вырви собственное сердце, детка. Здесь оно тебе не понадобится. Чувства приносят только боль. Они делают тебя слабой и уязвимой.

Когда она отворачивается, чтобы уйти, я перехватываю ее за руку.

— Ради чего ты тогда дерешься, Рэйчел? — Я наотрез отказываюсь называть ее матерью. Она больше не заслуживает этого права.

— Я не говорила, что месть под запретом. Я вернусь туда, чтобы вырвать их гребаные сердца за то, что они сделали со мной.

Я смотрю на нее и только сейчас замечаю в ее глазах ярость и застарелую боль. Экогород предал ее. Они силой оторвали ее от нас и устроили на нее охоту, загоняя, словно дикого зверя.

Ей пришлось выживать здесь в одиночку. У нее не было Ченса.

— Значит, пока ты одержима своей местью, ты собираешься просто забыть о том, что у тебя есть дочь? — Я с упреком качаю головой. — Нам всем приходится мириться с тем дерьмом, которое подкидывает жизнь. Я прошла через сущий ад, но ни разу не попыталась свалить вину на тебя. — Я презрительно фыркаю. — Какое же ты разочарование.

За время этой недолгой схватки внутри меня что-то безвозвратно надломилось. Остатки моей наивности сгорели, и на их пепелище родился настоящий воин.

Бросив на Рэйчел последний уничтожающий взгляд, я разворачиваюсь и ухожу прочь.

Я перекрою кислород этой системе, чтобы будущим поколениям женщин больше никогда не пришлось терпеть те унижения и страдания, через которые прошли мы с матерью.

Чего бы мне это ни стоило, я сама стану теми переменами, которые хочу видеть в этом мире. С меня хватит отсиживаться в стороне.

Глава 10

ГЛАВА 10

ДЖАЙ

Стиснув зубы и сжав кулаки, я направляюсь в ванную.

Я останавливаюсь перед раковиной, открываю кран, набираю воду в ладони и пью, пока не перестает саднить в горле.

Голова снова кружится, и я закрываю глаза, делая глубокие вдохи.

— Выглядишь паршиво, — внезапно произносит Морган.

Я резко распахиваю глаза и встречаюсь с ней взглядом в отражении зеркала.

Сегодня я точно кого-нибудь убью.

Накатывает очередная волна головокружения, и меня пошатывает.