— Все хорошо, — говорит он все еще хриплым голосом. — Я держу тебя. — Он целует меня в лоб. — Ты жива. — Поцелуй в мои дрожащие губы. — Ты здесь.

Он продолжает осыпать поцелуями все мое лицо, а его руки смыкаются вокруг меня, словно стальные обручи.

Глава 8

ГЛАВА 8

ДЖАЙ

Прошло уже несколько минут с тех пор, как я перестала плакать, и мы оба не произнесли ни слова.

Чувствуя себя совершенно разбитой, я бормочу: — Я узнала, что твоя фамилия Дэниелс.

— Да. — Ченс тянется наверх и выключает воду.

Он поднимает меня на ноги и, достав из рюкзака полотенце, начинает вытирать мое тело.

— До сегодняшнего дня я не знала твоей фамилии. — Мой голос лишен всяких эмоций, мысли ворочаются с трудом.

— Поэтому ты так расстроилась? — спрашивает он, растирая волосы тканью.

— Нет.

— Честно говоря, я думал, ты знаешь мою фамилию.

Я качаю головой.

— Нет.

— Если бы я знал, то сказал бы раньше. — Его взгляд останавливается на моей груди. Она покрыта синяками после того, как он делал мне искусственное дыхание. Он нежно проводит кончиками пальцев по моей коже. — Прости. Я запаниковал, когда вытащил тебя, а ты не дышала.

— Все в порядке, — заверяю я его. — Ты спас мне жизнь. Снова.

Его глаза встречаются с моими.

— И я буду продолжать спасать ее, чтобы ты оставалась со мной. — Склонив голову, Ченс спрашивает: — Почему ты расплакалась, когда увидела меня?

Мой подбородок начинает дрожать, и мне требуется мгновение, чтобы прогнать приступ сердечной боли.

— Я видела свою маму.

Его черты лица напрягаются, и он обеспокоенно смотрит на меня.

— Смею предположить, все прошло не очень хорошо.

Кивнув, я судорожно вдыхаю.

— Она была холодна… словно я для нее ничего не значу.

Ченс наклоняется и пристально смотрит мне в глаза.

— Ты. Для меня. Значишь. Все.

Я снова киваю, сглатывая ком душевной боли. Стоя лицом к лицу с мужчиной, который спасал мне жизнь больше раз, чем я могу сосчитать, и который ради меня убил, я понимаю, что мир может сгореть дотла, лишь бы он был со мной.

— Я люблю тебя, — шепчу я. — Ты для меня тоже значишь все.

Его взгляд смягчается, и, обхватив ладонями мои щеки, он смотрит на меня так, словно я – смысл его жизни. Медленно Ченс сокращает расстояние между нами и нежно целует меня в губы.

Нуждаясь в нем как никогда, я углубляю поцелуй, пока он не берет инициативу на себя. Схватив меня за ягодицы, он прижимает меня к своему мускулистому телу, и я обвиваю ногами его талию.

На этот раз его твердая плоть входит в меня медленно, и из его груди вырывается глухой стон.

— Скажи это еще раз, — требует он.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я.

Ченс прижимает меня к стене, медленно двигаясь внутри меня, и выражение его лица полно благоговения.

— Ты и я, — говорит он, продолжая медленно заполнять меня, наслаждаясь каждым сантиметром.

— Только мы, — соглашаюсь я.

Ченс был прав. Заботиться о других людях больно. Отныне я сосредоточусь только на нем.

—————————

Никто из нас не чувствует усталости после этого безумного дня. Ченс натягивает мне через голову один из своих свитеров, а затем закидывает мой рюкзак на плечо. Взяв меня за руку, он выводит меня из ванной.

Вместо того чтобы идти в спальный блок, мы выходим из здания.

Как только мы минуем полосу деревьев, я спрашиваю: — Куда мы идем?

— В какое-нибудь тихое место, — бормочет он.

Мы идем в молчании пару минут, затем Ченс произносит: — Думаю, нам обоим не помешает немного побыть наедине.

Я сжимаю его руку и смотрю на звезды, ярко сияющие над головой. Вокруг нас гудят насекомые.

— Здесь так спокойно, — шепчу я.

— Да.

Когда мы добираемся до холма, Ченс наконец останавливается. Он бросает рюкзак и кивает на землю: — Ты не против переночевать сегодня здесь?

— Не против. — Быть наедине с Ченсом – это то, в чем отчаянно нуждается моя душа.

Мы садимся, и Ченс ложится на спину, используя рюкзак вместо подушки. Он тянет меня за собой, пока я не оказываюсь рядом, прижавшись головой к его груди.

— Ченс Дэниелс, — шепчу я; мне безумно нравится как звучит его имени.

— Джаспер Маттиас, — тихо смеется он.

— С ума сойти, сколько всего произошло с тех пор, как я покинула экогород.

— Да. — Он замолкает на мгновение, а затем спрашивает: — Ты жалеешь, что ушла?

Жалею ли я? Я скучаю по папе, но теперь, когда я знаю, что на самом деле происходит в экогороде, у меня есть только один ответ: — Нет. — Я прочищаю горло. — Но в вардах мне тоже не нравится.

— Мы останемся здесь только до конца войны.

Я поворачиваю голову и подпираю подбородок ладонью, чтобы рассмотреть его лицо в лунном свете.

— Куда мы пойдем потом?

— Подальше отсюда. — Подняв руку, он зарывается пальцами в мои короткие пряди. — Как насчет того, чтобы исследовать мир?