Я осматриваю поле в поисках источника звука и замечаю вдалеке какое-то движение. Еще недостаточно светло, чтобы разглядеть лица, но я могу сосчитать их – шесть человек.

— Слева от нас. Прямо перед холмом, — шепчу я Ченсу.

— Вижу.

Моя рука медленно тянется к пистолету за спиной, и я стараюсь не издать ни звука, когда вытаскиваю его. Я прицеливаюсь, готовая ко всему, если это ищейки или бесчувственные.

Внезапно воздух разрывает выстрел. Он исходил не от нас с Ченсом, но один из шестерых падает.

Остальные пятеро бросаются в нашу сторону, и, не желая рисковать жизнью Ченса, я открываю огонь. Грохот его пистолета сливается с моим, пока все пятеро не падают в траву.

— Кто там? — кричит знакомый голос.

На глаза моментально наворачиваются слезы.

— Кензо? — Я вскакиваю на ноги. — Кензо!

— Малая, это ты?

Когда я вижу, как он поднимается с земли, то срываюсь на бег и запрыгиваю к нему на руки.

— Ты здесь, — плачу я от абсолютного облегчения и счастья. Не раздумывая, я целую его в щеку и снова крепко обнимаю.

— Слезь с Кензо, — бормочет Ченс у меня за спиной.

Рассмеявшись, я отпускаю его и улыбаюсь Ченсу.

— Теперь ты знаешь, каково было мне.

— Да-да, — ворчит он, но не выглядит расстроенным. Ухмыльнувшись, он пожимает Кензо руку. — Где остальные?

Кензо указывает туда, откуда к нам идут Идрис, Вейлен, Скейтер и Рут.

— На нас напали, — объясняет Кензо.

— Главный вард тоже атаковали, — говорит Ченс. — Это была настоящая бойня.

— Ага, — соглашаюсь я. — Мы здесь, чтобы собрать дикую траву для раненых.

Когда Идрис и остальные подходят к нам, Идрис пожимает руку Ченсу, а затем внимательно осматривает меня.

— Что? Не обнимешь меня?

— Размечтался, — дерзко отвечаю я, хотя чертовски рада видеть их всех. — Где остальные?

— Мертвы, — отвечает Вейлен, в ее голосе слышится горечь и скорбь. — Мы едва выбрались живыми.

Только сейчас я замечаю слезы на ее лице. Рут бледна как смерть и, кажется, пребывает в глубоком шоке.

Олдрик, Аарон, Джарек и Джаспер. Их больше нет.

— Мы потеряли четверых парней из нашего варда, и стены больше нет, — говорит Идрис. — Мы пришли, чтобы помочь и перегруппироваться. Больше ничто не мешает им стереть нас с лица земли.

— Давайте закончим здесь и вернемся обратно в вард, — произносит Ченс.

Мы собираем дикую траву, пока сумка не набивается доверху, а затем отправляемся обратно в главный вард.

Я иду рядом с Вейлен и шепчу: — Мне так жаль Джарека.

Она качает головой, ее подбородок дрожит, и я быстро обнимаю ее за талию, чтобы утешить.

— Он погиб, чтобы это ничтожество могло жить, — бормочет она, испепеляя Рут взглядом.

— Мы передадим ее кому-нибудь другому, — говорит Идрис Вейлен.

— Уж постарайтесь, — зло бросает она.

— У меня есть подруга, которая, возможно, сможет помочь, — упоминаю я. — Уверена, Доун не откажется присмотреть за Рут.

— Доун? — переспрашивает Идрис. — Косметолог?

— Я не уверена, что значит это слово, — посмеиваюсь я.

— Да, это та самая Доун, — отвечает Ченс.

— Какого черта! Она не будет возиться с этой соплячкой. Доун пойдет с нами, — рычит Идрис, ускоряя шаг. Он снова смотрит на меня: — Так она в порядке?

— Благодаря Джай, — говорит Ченс. — Она не дала Доун погибнуть во время нападения.

Идрис вскидывает бровь.

— Ты спасла мою девочку?

Я громко смеюсь.

— Рада, что ты считаешь ее своей девочкой.

— Что это значит?

Когда на горизонте показывается вард, я перехожу на бег, из-за чего Идрису приходится кричать: — Джай! Что сказала Доун?

— Что ты должен заслужить ее! — кричу я в ответ, надеясь, что Доун простит мне эту маленькую ложь. Может быть, если Идрис будет думать, что она еще не его, он приложит больше усилий.

Вместе с оставшимися людьми из моего внешнего варда мы добегаем до парка, и я, задыхаясь, протягиваю сумку Доун.

— Спасибо, — говорит она. Ее руки по локоть в крови. Ее взгляд скользит поверх моей головы, и она отшатывается, издав судорожный вдох.

Идрис проносится мимо меня, сгребает ее в объятия и отрывает от земли.

— Господи, я так волновался, — ворчит он.

Доун обвивает руками его шею, плача так сильно, что я не понимаю – от облегчения ли это при виде Идриса или от потерь и пережитого кошмара.

Мой подбородок начинает дрожать, и когда я оборачиваюсь и вижу слезы Вейлен, я позволяю своим слезам пролиться и беру ее за руку. Я отвожу ее подальше от остальных и заключаю в утешительные объятия.

— Мы убьем их всех, — обещаю я ей. — Мы отомстим.

Она кивает, цепляясь за меня как за спасательный круг, и я мысленно клянусь положить конец этому безумию, чтобы больше никто из моих друзей не погиб.

Пока Вейлен плачет у меня на плече, я обвожу взглядом разрушения, раненых и скорбящих людей.

Этого слишком много.