Мое сердце сжимается от мысли, что папа, по сути, убивает людей. За какие-то пару недель я почувствовала, что мои родители подвели меня… словно их больше нет, и я никогда их не верну.

Опустив голову, я пытаюсь переварить это острое чувство потери.

— У тебя есть я, — шепчет Ченс.

Я киваю, решив сосредоточиться на этом сильном мужчине, которого успела полюбить. Прочистив горло, я задаю следующий вопрос: — Какие эти люди… бесчувственные? Они становятся безэмоциональными роботами? Они вообще чувствуют боль?

Ченс садится и, опершись предплечьями о колени, всматривается в окружающую нас темноту.

— Те, кого я видел, были похожи на роботов. Ноль эмоций. Никто из них не разговаривал. — Он качает головой. — Как будто они запрограммированы убивать, и только убивать. — Его взгляд находит мой. — Но умирают они так же, как и мы. Если целиться в голову, шансы убить одного из них намного выше. С ранением в ногу или грудь они все равно продолжают переть на тебя.

— Ого, — выдыхаю я. — И как мы собираемся победить армию роботов?

— Мы планируем уничтожить здание, где работает твой отец. Надеемся, что если некому будет отдавать приказы, бесчувственные отступят.

— А если нет?

Ченс пожимает плечами.

— Тогда будем драться.

— Мне нужно научиться стрелять. — Я роюсь в рюкзаке и достаю бутылку воды. Сделав глоток, я спрашиваю: — Значит, мы проберемся в Обитель?

Он качает головой.

— Это только прикрытие. Настоящие лаборатории расположены недалеко от Обители, но два здания соединены тоннелем.

— Откуда ты все это знаешь?

— Итан и твой отец слили нам информацию.

В груди разливается надежда.

— Значит, мой папа хочет остановить то, что происходит?

— Да. После того как моего отца убили, а меня выслали, он начал выходить с нами на связь.

— Как?

— Он тайком выбирался к мятежникам и оставлял им послания.

Мои глаза расширяются, ведь я никогда не думала, что папа настолько храбр. Это исцеляет часть боли в моей груди, и на губах появляется гордая улыбка.

По крайней мере, у меня все еще есть папа.

— Ты знаешь, почему эмиссары делают это? Почему бы просто не позволить людям жить в мире?

Ченс снова пожимает плечами.

— Кто его знает. Полагаю, они хотят полного контроля над всеми. Создать мир, который они считают идеальным.

— Это безумие и эгоизм, — бормочу я и бросаю взгляд за холм, на полосу деревьев. — С другой стороны, здесь дела обстоят не намного лучше.

— В смысле?

Я тяжело вздыхаю.

— Женщины – это вид, находящийся в меньшинстве. В экогороде нас контролируют ради размножения, а здесь мы живем в страхе изнасилования. Это мужской мир. Мы не более чем собственность.

И мне это совершенно не нравится.

— Я не дам тебя в обиду, — заверяет меня Ченс.

Качая головой, я встречаюсь с ним взглядом.

— Дело не только во мне, Ченс. А как же остальные женщины? Доун. Рейз. Вейлен. У всех остальных нет кого-то, кто прикрывал бы им спину двадцать четыре на семь.

— Это отстойно, но мы мало что можем с этим поделать. Не сейчас, когда мужчин больше, чем женщин, сотни к одному.

Я вздергиваю подбородок, не желая мириться с этим.

— Это не оправдание. Честно говоря, к женщинам должны относиться как к редким сокровищам, которыми они и являются. — Я решительно качаю головой. — Мы должны управлять этим миром.

Ченс склоняет голову и внимательно смотрит на меня.

— Чтобы это произошло, все женщины должны объединиться.

Я обдумываю его слова, затем киваю.

— После войны я найду способ воплотить это в жизнь.

— Ты планируешь править миром? — усмехается он, но в его тоне нет снисходительности.

— Не только я. — Уголок моих губ ползет вверх. — Все женщины. Я просто хочу сделать его лучшим местом для нашей жизни.

Взгляд Ченса теплеет.

— Смелая затея.

Я закатываю глаза.

— Я вообще ни капли не смелая.

Подняв руку, он обхватывает пальцами мой затылок и притягивает меня ближе.

— Смелая. В каком-то смысле ты даже храбрее меня, малышка.

Когда его губы находят мои, его слова проникают глубоко в мое сердце, придавая мне сил, необходимых для того, чтобы пережить завтрашний день и все, что будет после него.

Глава 9

ГЛАВА 9

ДЖАЙ

Мы возвращаемся в вард на рассвете, и пока Ченс идет поговорить с кем-то по имени Куинлан о смерти Уоррика, я направляюсь в ванную, чтобы сходить в туалет и умыться.

Ченс заверил меня, что ему ничего не грозит. В этом мире нет ничего важнее спасения женской жизни, поэтому его не накажут за ту жизнь, которую он оборвал.

Это также подтверждает то, о чем я думаю. Женщины – самое ценное после еды, воды и воздуха. Мы должны использовать это в своих интересах и создать мир, безопасный для нас всех. Мне просто нужно найти способ осуществить это.

Закончив приводить себя в порядок, я решаю осмотреть тренировочную зону. Не хочу отлынивать от занятий, пока мы находимся здесь.