Я киваю и срываюсь с места в ту же секунду, что и он, словно приклеившись к нему намертво.

Мы вжимаемся в стену и держимся вплотную к ней, продолжая двигаться вперед. За нами следуют несколько человек, обученных бою. Дальше по коридору я замечаю Морган с группой женщин и детей. Все они выглядят до смерти напуганными.

Я не вижу мать, и на секунду в груди вспыхивает тревога.

Отбросив эмоции, я сосредотачиваюсь на коридоре впереди, не зная, чего ожидать.

— Куда мы направляемся? — спрашиваю я.

— Обычно все бойцы собираются у столовой, но поскольку на нас уже напали, мы даем отпор, пока женщины и дети уходят в укрытие, — объясняет Рейз.

Черт. А как же Доун и Джеральд? Они не умеют драться. Надеюсь, они доберутся до безопасного места.

Я продолжаю искать их в толпе, и мое сердце замирает, когда я нигде их не нахожу.

— Мы здесь как мишени в тире, — рычит Ченс. — Быстрее, девочки. Нам нужно вступить в бой и остановить врага.

Мы переходим на спринт, отрываясь от остальной толпы. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

Готовиться к войне на тренировках и оказаться в эпицентре реального нападения – это две совершенно разные вещи.

Мы достигаем конца коридора. Ченс бросается вперед, но резко пригибается за секунду до того, как оглушительный выстрел бьет по ушам.

У мужчины, рухнувшего к нашим ногам, пустой, стеклянный взгляд, а из дыры в голове сочится кровь. Он одет в бледно-голубую рубашку и штаны.

— Вперед! — ревет Ченс. На бегу он кричит: — Любой в такой одежде – бесчувственный. Стрелять на поражение.

Когда мы взлетаем по лестнице к выходу из здания, Ченс убивает еще одного бесчувственного. Я держу оружие перед собой; мои руки дрожат от шока и адреналина.

— Не считай, — шепчет мне Рейз. Когда я хмуро смотрю на нее, она объясняет: — Ты считаешь, скольких мы положили. Это сведет тебя с ума. Они бесчувственные, а не люди. Помни: чтобы убить их, нужно целиться в голову.

Я киваю, благодарная за напоминание, потому что, скорее всего, очень скоро мне самой придется убить одного из них.

Мы вырываемся наружу, но там творится абсолютный хаос.

Здания горят, повсюду лежат мертвые и раненые. Бойцы уже ведут перестрелку с огромной группой бесчувственных.

Грохот выстрелов оглушает. И там, где у некоторых солдат заканчиваются патроны, они вступают в рукопашную схватку с бесчувственными.

Господи! Я не ожидала увидеть так много врагов.

Мой взгляд цепляется за Доун – она стоит на коленях перед кем-то, ее плечи сотрясаются от рыданий.

Бросив Ченса и Рейз, я бегу к ней, но все вокруг словно замедляется, когда я вижу, кого она держит.

Джеральда.

Милого Джеральда.

Нет.

Вся левая сторона его лица залита кровью, а в глазах застыло пустое выражение.

— Джаспер! — кричит Ченс, вырывая меня из оцепенения.

Я успеваю обернуться и вижу, как на нас с Доун несутся бесчувственные. Похоже на синюю волну, готовую нас захлестнуть.

Я хватаю Доун за руку, рывком поднимаю на ноги и заталкиваю в ближайший магазин с выбитыми окнами.

— Сиди здесь!

Я не позволю ей умереть.

Бросив взгляд на Джеральда, я бегу навстречу бесчувственным. Вскинув обе руки, я начинаю жать на спусковые крючки.

Я слышу собственное дыхание и грохот пульса, и когда падает первое тело, часть меня умирает вместе с этим человеком.

Ведь это был чей-то муж или сын.

Я со всхлипом втягиваю воздух и снова нажимаю на спусковой крючок, потому что они продолжают наступать, а я должна защитить Доун любой ценой.

Я опустошаю обоймы, уложив еще четверых бесчувственных. Выхватив два магазина из-за выреза топа, я максимально быстро перезаряжаю пистолеты.

— Уходим, Джай! — кричит Ченс справа от меня.

Я бегу назад, хватаю Доун и силой тащу за собой.

На улицу вываливается еще больше бесчувственных, и я толкаю Доун в сторону Ченса.

— Беги к Ченсу! В укрытие!

Снова вскинув оружие, я бегу прямо на опасность, задерживаясь лишь на секунду, чтобы убедиться, что Доун у Ченса.

— Джаспер! — ревет он, спихивая ее на Рейз и бросаясь за мной.

Нет. Останься.

Я не могу потерять тебя.

Сосредоточив все внимание на том, что впереди, я открываю огонь. Мимо меня со свистом пролетают пули. Где-то что-то взрывается, и небо озаряется огненным шаром.

Убивать их становится все проще по мере моего приближения, и я замечаю, что они двигаются не так уж быстро.

Они не такие, как ищейки.

Позади раздается серия выстрелов, но я не оглядываюсь. Я продолжаю идти вперед, а враги продолжают падать замертво.

Когда пистолеты щелкают в моих руках, сигнализируя о том, что обоймы пусты, меня охватывает паника. Бесчувственные слишком близко, чтобы успеть перезарядить их. Отбросив один пистолет, я оставляю второй, чтобы использовать его как дубинку, и готовлюсь к рукопашному бою.