— Хочешь спасти свою подружку? — спрашивает меня Идрис.

Я бросаю взгляд на Ченса, он пристально смотрит на меня и едва заметно качает головой. Он знает, о чем я думаю. Я могу спасти Рут, если поменяюсь с ней местами. Идрис ведь убьет ее.

Лицо Ченса каменеет, а затем он рявкает на меня: — В тренировочный зал. Живо! — Я несколько секунд смотрю на него. — Ты что, оглохла? — шипит он. — Пошевеливайся, Джаспер, или, клянусь богом, ты пожалеешь, что родилась на свет.

Черт.

Я срываюсь с места и бегу. Почему у меня проблемы из-за того, что я переживаю за Рут? Это же безумие.

Когда мы с Ченсом заходим в тренировочный зал, я выхожу на открытое пространство и встаю босиком посреди арены, а Ченс нажимает на кнопки.

Я едва слышу гул оживающего зала из-за оглушительного стука моего сердца.

Мне удается устоять на месте, когда Ченс надвигается на меня, но затем он хватает меня за плечи и сильно встряхивает.

— Что это было? — кричит он, выглядя так, будто готов прибить меня прямо сейчас. Толкнув меня назад, он отступает, судорожно вдыхая воздух в попытке обуздать свой гнев. — Тебе что жить надоело?

Я замираю, широко распахнув глаза и часто дыша. Он еще никогда не был в такой ярости.

— Я действительно, по-настоящему старался ради тебя! — Он запускает обе руки в свои волосы.

— Я…

— Только попробуй сказать «извини»! — отрезает он. — Ты не исправишь это парой слов. — Я сжимаюсь от его тона. — Ты хотела пойти к Идрису?

Я качаю головой.

— Нет. Я просто волнуюсь за Рут.

— Да плевать на нее! — рычит Ченс.

Он подходит к шкафу, открывает его и достает пистолет. Я начинаю качать головой, когда он вставляет в него магазин. Вернувшись ко мне, он хватает меня за руку и втискивает оружие мне в ладонь.

Холодный металл обжигает кожу.

Схватив сумку с шарами, он подтягивает ее ближе и бросает к моим ногам.

Слезы застилают глаза, и я не могу поднять на него взгляд; пальцы дрожат на рукояти пистолета.

— Я буду проходить полосу, и я буду бежать до тех пор, пока ты не попадешь в эту мишень три раза, — он указывает на бумажный силуэт человека, прикрепленный к стене под платформами, — либо пока не попадешь в меня шаром три раза.

— Я… Я не умею стрелять из пистолета, — заикаясь, выдавливаю я из себя слова, пока первая слеза катится по щеке.

Пистолет тяжелый, и мне с трудом удается удержать его в руке.

Ченс смотрит на пистолет в моей руке, потом снова на меня.

— Целишься и жмешь на спусковой крючок. — Он бегом направляется к полосе, а затем выкрикивает: — Можешь просто бросать шары!

Я слышу, как его подошвы громко стучат по бетону, и отхожу от сумки с шарами. Я ни за что не стану причинять боль Ченсу.

— День будет долгим, если ты не поторопишься! — кричит он.

Под куполом раздается громкий гул, когда он приземляется на первую платформу.

Я подхожу ближе к мишени и поднимаю пистолет. Он настолько тяжелый, что мне приходится подставить левую ладонь под локоть, чтобы зафиксировать руку.

Страх промахнуться и зацепить Ченса, пока он двигается прямо над мишенью, заставляет мои руки дрожать. Пистолет начинает ходить ходуном у меня перед глазами.

Все затихает, пока я не слышу, как его ноги касаются пола у меня за спиной. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как Ченс бежит к ряду перекладин, похожих на рукоход.

Он проходит всю полосу, а не только тот отрезок, который меня заставлял проходить Кензо.

Он легко подпрыгивает и хватается за первую перекладину. Перебирая руками от одного края до другого, он перемещает свое тело, и мышцы на его руках напрягаются до предела.

Он спрыгивает с последней перекладины и бежит к сетке, ни разу не взглянув на меня.

Зная, что он за моей спиной, я смотрю на бумажную мишень, поднимаю пистолет и жму на спусковой крючок.

Раздается оглушительный грохот, отдача от выстрела бьет мне в руку, и я отшатываюсь назад. Пистолет выпадает, в ушах звенит.

Я смотрю, но нигде рядом с бумажным человечком не видно и следа пули.

Черт. Я вообще правильно это делаю?

Я жду, пока Ченс пробежит по кругу арены и пройдет платформы. Только когда я слышу его приземление за спиной, я подбираю пистолет и снова целюсь в мишень.

Выстрел снова отбрасывает мою руку назад, и я роняю оружие. Взглянув на мишень, я расплываюсь в улыбке. По крайней мере, на этот раз я вижу дыру в стене.

Это лучше, чем ничего.

Подняв пистолет снова, я слышу, как Ченс останавливается у меня за спиной.

Черт, осознание того, что он наблюдает, усложняет все вдвойне.

Пальцы белеют, сжимая рукоять, пока я целюсь. Когда я нажимаю на спуск, выстрел снова заставляет меня пошатнуться.

Ладонь Ченса упирается мне в поясницу, не давая потерять равновесие, а затем его щека прижимается к моей щеке, пока его руки обхватывают меня сзади. Он берет мою правую руку и показывает, как правильно держать пистолет.