Он вопросительно вскидывает бровь.

Подойдя ближе, я смотрю на мамину фотографию, стараясь запечатлеть в памяти ее черты.

Скоро я ее увижу.

Я забираю фотографию, разрываю ее пополам и бросаю обрывки ему в грудь.

— Посади птенца на место.

Не говоря ни слова, я ухожу от него, радуясь, что мы уезжаем сегодня.

— Птенец все равно сдохнет, малая! — кричит он мне вслед.

— Но не по моему выбору! — кричу я в ответ. — К тому же я найду свою мать. Мне не нужна фотография, чтобы помнить, как она выглядит.

— Это лишь вопрос времени, когда тебе придется кого-то убить! — выкрикивает Кензо.

Я качаю головой, выходя из варда, и нахожу Ченса и Рейз, ожидающих у стены здания.

Я тут же замечаю пистолеты, заткнутые за поясы джинсов со спины у Ченса и Рейз.

Почему у меня нет пистолета?

— Наконец-то, — говорит Рейз, когда я равняюсь с ними.

Ченс ничего не говорит, и мы двигаемся в том направлении, которое он мне на днях указал.

Некоторое время мы идем в тишине, после чего я бросаю взгляд на Ченса.

— Как становятся лидером?

— Вызываешь на бой действующего лидера, — отвечает он, а затем его губы трогает ухмылка. — А что? Заинтересовалась этой должностью?

— Нет, спасибо, — усмехаюсь я. — Просто стало интересно.

Рейз прибавляет шаг, бросая: — Пойду разведаю обстановку.

Я провожаю взглядом убегающую Рейз, а затем снова переключаю внимание на Ченса.

— Кому ты бросил вызов?

— Уоррику.

— Почему? — пытаюсь я разузнать подробности.

Он смотрит на меня и на мгновение затихает, а затем произносит: — Чтобы защитить Итана.

— Оу. — Я делаю глубокий вдох и пытаюсь отшутиться: — А вместо него досталась я.

— Вместо него досталась ты, — повторяет Ченс. — Когда ты пролезла через ту дыру, я готов был задушить Итана за то, что он притащил тебя с собой. — Он бросает взгляд в ту сторону, куда побежала Рейз. — Но ты делала все, что я говорил, хоть тебе и было страшно. Ты доверилась мне, хотя я не дал тебе для этого ни единого повода.

Он снова переводит взгляд на меня, и сегодня я четко вижу голубизну его глаз.

— Если бы мне пришлось пройти через все снова, я бы сделал это. Я бы бросил вызов Уоррику, чтобы защитить тебя.

Мое сердце наполняется теплом, и я улыбаюсь ему.

— Пора провести урок.

Я издаю стон.

— А я только начала получать удовольствие от прогулки.

Ченс усмехается и произносит: — Когда мы пойдем на войну, ты не должна пытаться спасти каждого раненого. Если кто-то падает, ты переступаешь через него и идешь дальше.

Я чувствую этот удар всем нутром.

— Почему? Идрис учил меня совсем не этому.

— Мне плевать, чему тебя учил Идрис. Если остановишься помочь раненому, тебя могут убить. — Его взгляд темнеет от горя. — Мне пришлось бросить Итана, чтобы спасти тебя. Я бросил бы и тебя, будь ты ранена, а Итан – нет.

— Печально, что нам приходится так жить, — бормочу я.

— Мы живем в жестоком мире, малышка. — Ченс вздыхает. — Здесь нет места друзьям. Ты только обречешь себя на еще большую боль, когда они погибнут.

Он тянется к моей руке, переплетая свои пальцы с моими.

— Зачем тогда тебе возиться со мной? — спрашиваю я. — Или с Рейз, если уж на то пошло?

Вместо ответа Ченс лишь качает головой и устремляет взгляд к горизонту.

Мы шагаем уже несколько часов. Солнце палит так беспощадно, что моя одежда насквозь пропотела.

Мне не дает покоя то, как мы расстались с Кензо. Не смотря на все, он все равно относился ко мне неплохо и пытался учить по-своему.

А еще я жалею, что не попрощалась с Рут, Джаспером, Аароном и остальными.

— Посмотри сюда. — Ченс приседает на корточки и выдергивает из земли немного дикой травы. — Видишь этот клубень?

Я приседаю рядом с ним.

— Корень?

— Нет, эта волокнистая часть – корень. Утолщение – это клубень, и это единственная полезная часть растения.

— Для чего вы его используете? — спрашиваю я, прикасаясь к нему. Он твердый, почти как картофелина.

— Из него мы делаем гель. Тот самый, которым мазали твои ребра.

Ченс поднимается на ноги и продолжает: — Отлично снимает воспаление, утоляет боль, ну и все в таком духе. — Он разламывает клубень, и я улавливаю знакомый пряный запах.

— Пахнет перцем, — замечаю я.

Мы продолжаем идти, пока Ченс объясняет: — Если запечь их, то горячую золу можно прикладывать к открытым ранам.

— Серьезно?

Он кивает.

— А если съесть, это поможет при несварении или лихорадке. Правда, они горькие. — Он оглядывается по сторонам и вырывает из земли еще один клубень. — У него должен быть вот такой цветок.

Соцветие совсем крошечное, цветком его назвать трудно. Скорее похоже на желто-красную колючку, но если Ченс называет это цветком, кто я такая, чтобы спорить?

Я киваю.