— Хорошая девочка, — с удовлетворением стонет он, прежде чем дать мне то, в чем я нуждаюсь.

Каждый свой твердый сантиметр.

Глава 26

ГЛАВА 26

ДЖАЙ

Когда я просыпаюсь, я одна.

Я потягиваюсь под одеялом, все тело болит после секса. Между ног все еще чувствительно, и я прижимаюсь к подушке, которая пахнет Ченсом.

Воспоминания о прошлой ночи всплывают в голове. То, как он прикасался ко мне, как его руки обжигали каждый сантиметр моей кожи. То, как он заполнял меня, заявляя права на мое тело. Слова, которые он произносил.

По телу разливается жар, и я тихо усмехаюсь.

Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что секс может быть настолько приятным.

В одно мгновение мысли сворачивают на темную дорожку: я думаю о том, что эмиссары лгали всем женщинам. Я бы сошла с ума, если бы на меня забрался незнакомец и сделал то, что делал Ченс.

Я сажусь, хмурясь.

Боже, Ченс хотя бы подготовил меня и даже спросил разрешения.

Я хотела заняться с ним сексом, но сама мысль о том, что какой-то незнакомый мужчина мог просто использовать мое тело столь интимным образом, наполняет меня гневом.

Эмиссары – зло. Теперь, когда мои глаза открылись, и я вижу истину, я это ясно понимаю.

Оглядев комнату, я вижу, что одежда, которую с меня стянули, лежит аккуратно сложенной на столе. Выбравшись из постели, я быстро одеваюсь, затем поправляю одеяло и подушки, прежде чем открыть дверь. Я выглядываю в коридор и, никого не заметив, тихо выскальзываю из спальни Ченса, спеша в ванную.

Сходив в туалет, я принимаю душ, чищу зубы и расчесываю волосы. Почувствовав себя лучше и переодевшись в чистую одежду, я направляюсь в столовую.

Ченса нигде нет, а Рейз в одиночестве готовит еду на кухне.

— Где Олдрик? — спрашиваю я.

— В гнезде, пока не придет время готовить обед. Удачи сегодня. — Она ободряюще улыбается, и я не совсем понимаю, к чему это.

Я беру свою тарелку и сажусь на скамью, где уже устроились Скейтер и Джарек.

Стоит мне только приступить к завтраку, как в столовую входит Ченс в сопровождении Идриса и Кензо.

Он даже не смотрит в мою сторону, и от этого сердце гулко колотится. Я не понимаю, почему он меня игнорирует.

Тяжело вздохнув, я опускаю голову, а после завтрака помогаю мыть посуду. Когда я выхожу из кухни, Идрис подает мне знак: — Иди сюда.

Проклятье.

Пока я иду к скамейке, на которой сидят трое лидеров, мой завтрак камнем лежит в желудке. Прошлой ночью Ченс помог мне забыть о том, что они со мной сделали, но теперь, когда мне приходится смотреть им в лицо, в груди снова закипает гнев.

Кто меня душил? Кто раздевал? Кто привязывал?

— Поздравляю с тем, что Ченс выбрал тебя, — говорит Идрис.

Я смотрю на Идриса и замечаю царапины на его руке и шее.

Это он меня душил.

У меня на языке вертится фраза о том, какой он, по моему мнению, больной, но, поскольку в варде его слово – закон, я прикусываю язык.

Идрис склоняет голову набок.

— Ты хотела, чтобы тебя выбрал кто-то другой? — Уголок его губ кривится в ухмылке.

Я бросаю взгляд на Ченса, но выражение его лица абсолютно нечитаемо.

Понимая, чего от меня ждут, я бормочу: — Для меня честь, что Ченс выбрал меня.

Сытая этим по горло, я сверлю мужчин злым взглядом, после чего выхожу из столовой и направляюсь в тренировочную зону.

— Что, черт возьми, это было? — резко бросает Ченс у меня за спиной.

Я перехожу на бег трусцой по дорожке: — Я должна быть благодарна, что Идрис душил меня? — Услышав, что Ченс догоняет меня, я ускоряю шаг. — Тот факт, что мы провели ночь вместе, не означает, что я не злюсь из-за того, что они сделали накануне.

— Господи, опять ты за свое, — рявкает он, и его злость ничуть не уступает моей. — Здесь так заведено. Либо ты это принимаешь, либо сломаешься.

Он сворачивает у одного из входов, но я продолжаю бежать. Арена наполняется шумом, когда все механизмы приходят в движение. Глянув в сторону Ченса, чтобы понять, что он делает, я резко торможу.

Мои губы приоткрываются от шока, когда я вижу, как он опускает руку в сумку с шарами.

Как он может так поступать после нашей ночи?

Он перекидывает шар в правую руку и бросает на меня быстрый взгляд: — Не делай такое удивленное лицо. Я предупреждал, что буду тренировать тебя жестко.

Неужели я ошиблась, решив, что он хороший и заботится обо мне?

В его руке шар кажется легким как перышко, но я-то знаю, сколько он весит на самом деле.

— Ты также говорил, что не причинишь мне боли, — напоминаю я.

— Без необходимости, — поправляет Ченс. Окинув меня нетерпеливым взглядом, он произносит: — Я ловил тебя, когда ты прыгала. Ни разу не позволил тебе упасть. Тебе пора начать мне доверять, девочка.

И снова я «девочка».

Ченс кивком указывает на оборудование.