— Я солгал бы, если бы сказал, что не думал об этом. — Он поцеловал меня в плечо, едва задевая кожу клыками. — Женевьева права. Обмен кровью для моего народа — акт глубокой близости.

Я вспомнила леди Керр — темноволосую вампиршу, чьи комнаты убирала много месяцев назад. Её человеческий спутник с гордостью носил следы клыков на шее, словно знак их любви. Или похоти.

— Можно считать это пережитком нашего прошлого, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Много знаешь об истории нашего вида?

Я кивнула. В Валене не замалчивали прошлое, и древние отношения между людьми и вампирами были хорошо известны и подробно описаны.

— Тогда ты знаешь, что в самом начале вампиры считали людей не более чем скотом — прости за сравнение, — а человеческую жизнь ценили ещё меньше.

Я проигнорировала тревогу, скрутившую живот.

— Знаю.

— К счастью, с тех пор наши вкусы расширились.

— До жареного ягнёнка? — поддела я.

Он ухмыльнулся.

— И до других деликатесов. За тысячи лет до основания Валена вампиры поняли, что для жизни им не обязательно нужна именно человеческая кровь. Мы изменились, стали обходиться обычной едой и питьём, а заодно заслужили доверие людей. Теперь кровь делят ради удовольствия, а не ради выживания.

— Делят? — тихо переспросила я.

Он кивнул.

— Если бы я пил твою кровь, отказать тебе в праве сделать то же самое считалось бы невежливым. Мы называем это кровным долгом.

Щёки горели. Трудно было представить кровь чем-то иным, кроме горькой медной жидкости, текущей по венам. Но любопытство разгоралось во мне лесным пожаром.

— А что будет, если я выпью твою кровь?

Он провёл пальцем по моей ключице. Я вздрогнула и прижалась ближе к его прикосновению.

— Возможно, станешь чувствительнее к свету и прикосновениям. А если получишь рану, она быстро заживёт.

Я распахнула глаза.

— Правда?

— Правда.

Я рассеянно коснулась пальцами пульса на горле. Ничего из сказанного не звучало плохо. Напротив — возбуждало. Когда наши взгляды встретились, лицо Мордрика было серьёзным. Я не чувствовала от него ни гнева, ни удовольствия.

— Если обмен кровью для вампиров настолько важен, — медленно сказала я, — почему бы нам не попробовать?

Его взгляд смягчился.

— Потому что есть пусть и небольшая, но вероятность, что древний инстинкт возьмёт верх и я потеряю контроль. Я в тысячу раз сильнее тебя, Финн. Если что-то случится, я себе не прощу.

— Я тебе доверяю, — прошептала я.

Он наклонил голову; дыхание щекотнуло ухо. Кожа словно наэлектризовалась, соски затвердели в предвкушении.

— Тогда я хочу, чтобы ты произнесла это вслух, — прошептал он. — Скажи, чего хочешь.

Я облизнула нижнюю губу.

— Я хочу, чтобы ты попробовал мою кровь.

Сердце колотилось, когда он опустил губы к моей шее. Я крепко зажмурилась. Большим пальцем он погладил впадинку у горла, затем стал очерчивать шею поцелуями, лёгкими, как крылья бабочки. Я ахнула, когда его губы разошлись и клыки оказались в считаных дюймах от кожи.

— Я подумаю.

 

 

Глава 16

Ты всё время проводишь с этой мерзкой простолюдинкой.

Я исполняю поручение короля.

Пальцы невольно сжались, пока я снова прокручивала в голове тот разговор. С Пира Ильтсар прошли недели, а я всё никак не могла перестать. Стоило увидеть Энхарта — и перед глазами тут же вставали он и Женевьева, всё то, что я увидела и услышала в прекрасной голове вампирши.

Ненавижу видеть тебя с кем-то ещё.

Эта девчонка с Окраин для меня всего лишь обязанность. Помеха. Головная боль.

Я ненавидела их обоих. По венам разливался такой жаркий гнев, что, казалось, кожа вот-вот задымится.

Поверь, я бы и десятифутовой палкой к ней не прикоснулся.

— Ты меня вообще слушаешь?

Я отвела взгляд от мерцающих звёзд. Принц сидел напротив с недовольным выражением. Луна уже высоко поднялась, а он всё говорил и говорил об устройстве боевой магии.

— Ну? — настаивал он, наклоняясь ближе.

— Зачем мне вообще драться? — спросила я. — Я должна сидеть в королевском совете. И всё.

— Королей свергают постоянно, — возразил он. — Советник короля должен быть готов ко всему.

— А эта династия выстояла уже несколько тысяч лет.

— Король Сангрей правил всего век, прежде чем его сверг собственный брат. Его и жену отравили на пиру прямо на глазах у всего совета, и никто даже пальцем не пошевелил, чтобы их спасти. Ты совсем забыла историю Валена?

— Его сверг ваш дед, — напомнила я. — Может, вам стоит больше беспокоиться о собственной спине, а не о моей.

— Сегодня ты особенно колючая, — тихо заметил он.

Я едва не рассмеялась.

— Просто уверена, что у вас найдутся дела поважнее, чем тратить время на меня.

— Не могу сказать, что это совсем неправда. Но если тебе настолько невыносимо слушать мой голос — это ещё мягко сказано, — возможно, практические упражнения удержат твоё внимание лучше.