От звука моего имени на его губах я резко вдохнула. Ненавидела, как он его произносит. И то, что это со мной делает.

— Подальше отсюда.

— Давай поговорим.

— Не о чем говорить, — выплюнула я, чувствуя горечь на языке. — Он считает меня оружием, которым можно управлять. Но я не оружие.

Энхарт вздохнул и провёл рукой по волосам.

— Мордрик всё мне рассказал. Я знаю, ты ожидала совсем не этого. Я тоже.

— Я тебе не верю.

Он сократил расстояние между нами за один вдох. Я не отступила, встретив его взгляд.

— Я бы никогда не стал тебе лгать, Финн, — твёрдо сказал он. — Когда Мордрик попросил меня вернуться в Валнар и обучить ведьму, которую собирался назначить советницей при дворе, он сказал лишь, что дело срочное. Я и не рассчитывал, что он расскажет всё — это на него не похоже. А отказать ему у меня не было права.

— И ты правда ждёшь, что я просто поверю тебе на слово, будто ты не знал, что он собирается со мной сделать?

— Да, — ответил он. — К тому времени, когда он отправил нас в Холлибрук, я уже понял, что у него есть другие мотивы. Но научить тебя владеть Эльдорфайром было куда важнее, чем разгадывать его замысел.

— И что теперь? — огрызнулась я. — Теперь, когда ты знаешь его план. Если он прикажет снова запереть меня в этой клетке, ты послушаешься, как всегда?

На его челюсти дёрнулся мускул.

— Я не считаю, что держать тебя здесь в плену — это выход. И я никогда не заставлю тебя делать что-то против твоей воли.

— Ты не представляешь, что со мной было, — прошептала я; голос сорвался.

— Прости. Мне не следовало оставлять тебя одну.

Я ничего не ответила, отвернулась и вытерла слёзы, обжигавшие щёки. Тёплый летний ветер трепал деревья, те словно перешёптывались между собой.

— Для Мордрика нет ничего важнее королевства, — тихо сказал он. — Это не оправдывает то, что он сделал. И если хочешь обвинять во всём меня — обвиняй. Но клянусь, я докажу тебе, что мне можно верить. Тебе нужно лишь довериться мне.

Я развернулась к нему.

— Докажи.

Между нами повисла пауза; тишину нарушала лишь трель козодоя где-то в лесу. В следующий миг принц снова оказался вплотную ко мне. Я распахнула глаза, увидев, как он вынимает из-за пояса стальной кинжал.

— Во имя Летласа, ты что…

Я ахнула, когда он полоснул лезвием по моей ладони. Из пореза выступила кровь. Он сделал то же со своей рукой и переплёл наши пальцы. Я попятилась, но хватка была крепкой; Энхарт притянул меня почти вплотную к груди. Кровь выступила на моей ладони и смешалась с его.

— Впусти меня, — потребовал он; зелёные глаза вспыхнули. — И я всё докажу.

Колени едва не подогнулись, когда на меня обрушилась волна спутанных мыслей и чувств. Его ментальные барьеры были словно шлюзы — и теперь их разнесло в щепки. Образ за образом захлёстывал сознание. Каждая мысль, каждая встреча с того самого момента, когда Мордрик прислал ему приказ явиться в Валнарский замок.

Я увидела своё имя в письме Мордрика, выведенное его безупречным почерком, и слова о том, что он нашёл нового советника. Увидела себя глазами Энхарта в ночь зимнего солнцестояния: я прижималась к дальней стене, а воздух вокруг меня едва заметно светился золотом. Снова пережила боль, пронзившую его, когда он решил оставить меня на мосту перед Валнарским замком. Всё это почти невозможно было вместить в себе.

Когда поток наконец иссяк, когда Энхарт выложил всё до последней капли, кем он был и что сделал, одно стало совершенно ясно.

Он не знал, что Мордрик собирается со мной сделать.

— Кровь не лжёт, — сказал он, когда волна мыслей схлынула. — Не может.

Он отпустил мою ладонь. Освободившись от его влияния, я качнулась, как лист на ветру. С изумлением смотрела, как порез на ладони стягивается, оставляя лишь тонкую розовую линию. Вместе с раной исчезала и злость, ещё минуту назад терзавшая меня. Она уходила на дно, как камень на глубину пруда, оставляя после себя лишь расходящиеся круги.

Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами. В залитой летним лунным светом поляне я вдруг увидела Энхарта таким, каким он был на самом деле.

Мой учитель. Мой защитник. Моё всё.

Время вокруг замедлилось. Дыхание стало поверхностным, когда он приблизился, пока между нами не осталось всего нескольких сантиметров. Его запах окутал меня, напоминая о ночах у костра на обочине дороги. Взгляд скользнул по форме губ, по резким линиям лица. Пальцы дрогнули, словно он сдерживал назойливое желание. Изо рта вырвался неровный вздох, обнажив кончики клыков.

Я не должна была хотеть его. Не могла. Но, боги, как же я хотела.

— Финн, — серьёзно прошептал он. — Ты должна знать, что я…

Я не дала ему договорить и прижалась губами к его губам.