— Тогда тебе известно, что древний король, против которого выступил мой прадед, набирал в армию целые легионы ведьм. Некоторые даже считали, что его правая рука, тоже ведьма, на самом деле управляла его жестоким правлением. В армии короля Деймона сражались и люди, и вампиры, и…

Я коснулась пальцами кожи на горле. Договаривать не требовалось.

— В Окраинах нас учили иначе, — призналась я. Видимо, в такой версии ведьмы выглядели бы слишком уж заслуживающими сочувствия.

— Теперь понимаешь, почему мне нужно держать тебя здесь?

Книга с глухим стуком выпала из рук.

— Ты думаешь, что эта ведьма — я, — прошептала еле слышно. — Та, о которой говорила Эвения.

Он покачал головой.

Мордрик двинулся ко мне, и я попятилась, пока спина не упёрлась в стену. Железо было и здесь, поняла я, каким-то образом вплетено в саму кладку. Оно словно тянулось ко мне сквозь камень, жадно высасывая последние нити силы, пережившие закрытие железных дверей. Сердце колотилось так яростно, что, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку.

Я подумала о кинжале, но с тех пор, как несколько часов назад разделась перед ванной, больше его не видела. Без магии у меня не было ни единого шанса против вампира. И эта мысль пугала почти так же сильно, как выражение лица Мордрика.

— Тогда зачем оставлять меня в живых? — бросила я, когда он прижал меня к стене. Все инстинкты кричали съёжиться, но я заставила себя стоять прямо. — Зачем тратить время на моё обучение, если проще было убить меня в ту самую ночь, когда мы встретились?

Он резко вдохнул; чёрные глаза расширились, словно я его оскорбила.

— Финн, я не хочу тебя убивать, — сказал он и отступил. — Я хочу использовать тебя.

Я оглядела комнату — мягкую, золотистую в угасающем свете свечей. Щёки вспыхнули.

— Использовать меня? Для чего?

— Как оружие.

Я остолбенела.

— Что?

— Ты читала запись? — спросил он. — «Её мощь станет легендарной, и лишь один сможет сравниться с ней силой».

— Читала, — огрызнулась я.

— Вот ради чего я тебя обучал, — продолжил он. — И ради чего обучал Офелию. Ты и есть тот «лишь один» — моя защитница, единственная, чья сила способна соперничать с ведьмой из пророчества. Поэтому ведьмы и похитили тебя. Они знают, что только ты можешь победить её.

Мне едва не захотелось вознести молитву Биалар, богине Удачи, в благодарность за чистейшее, нелепое везение. Если бы он хоть на секунду решил, что враг из пророчества — это я, сомневаюсь, что сейчас моя голова была на плечах.

— Я не мог открыть тебе правду сразу, — продолжил он. — Мне нужно было заслужить твоё доверие.

— Ты заслужил его обещаниями силы и места за своим столом, — выплюнула я. — Тем, что говорил, будто любишь меня. А всё это время просто использовал.

Он нахмурился.

— Всё, что я тебе говорил, было правдой.

— И как мне теперь тебе верить? — вскрикнула я. — Даже если поверю, я и близко не настолько сильна, чтобы сразиться с ведьмой из этого текста, Мордрик. До солнцестояния осталось всего несколько недель!

— Согласен. Поэтому я и приказал архитектору построить эти покои. Чтобы ты была в безопасности, пока не станешь готова встретиться с ней.

— Ты имеешь в виду клетку, в которую меня запер? — потребовала я; голос отразился от стен. — И как именно я должна здесь тренироваться? Стены, мать их, из железа!

Мордрик выпрямился, глаза сверкнули.

— Это лучшее, что я мог сделать в таких обстоятельствах. Я думал, Энхарту можно доверить твою безопасность, но тебя похитили именно под его надзором. Так я смогу защитить тебя лучше всего.

Ярость полыхнула внутри лесным пожаром. Вот что я чувствовала в те редкие мгновения, когда его барьеры давали слабину, — собственничество. Всепоглощающую потребность всё контролировать. Я тонула в ней с первого дня.

— Не смей делать вид, будто запер меня только ради защиты! — крикнула я. — Ты сделал это, чтобы мной управлять.

— Ты сейчас не способна рассуждать здраво, — прорычал он, повышая голос вместе со мной. — Когда успокоишься, будешь благодарна мне за всё, что я для тебя сделал.

— Успокоюсь? — прошипела я. — Ни день, ни год в этой тюрьме не заставит меня успокоиться. Ты не можешь держать меня здесь!

Двери распахнулись с оглушительным грохотом. Метнулась тень, и Мордрик рухнул на пол с такой силой, что чёрный мрамор треснул. Серебряная диадема со звоном отлетела в другой конец комнаты.

Передо мной стоял Энхарт, одежда его была заляпана кровью. Следом за ним через разбитые двери в меня с такой силой хлынула магия, что я согнулась пополам. Я судорожно вдохнула, ошеломлённая внезапным приливом. Сила неслась по венам и бежала по коже, словно искры, сорванные ветром с костра.

— Блядь, — выдохнула я, а принц снова бросился на брата.

Я жадно хватала воздух ртом. Вампиры с размаху влетели в стол красного дерева посреди комнаты; тот раскололся и рухнул под ними. Тарелки и приборы разлетелись во все стороны.